Пророчество о драконятах

 – Надеюсь, доблестные Когти мира решатся пойти на приступ моего дворца. Ох, и повеселимся! Особенно потом, когда захватим их тёпленькими.

Небесные принесли цепи и стали связывать драконят.

Глин поймал взгляд Ореолы.

– Прячься! – шепнул он.

Она сердито тряхнула головой.

– Нет, я с вами.

Под грузом тяжёлой цепи головы и крылья обвисли. Цепочка пленников медленно брела по туннелю из пещер на свет. Солнце стояло уже высоко, заливая горную страну жарким сиянием. Глин поднял взгляд. Высоко в небе, словно кусочек прошедшей ночи, кружила чёрная тень. Вот она сделала последний круг и скрылась за дальними пиками. Провидец не собирался их выручать: ночные драконы никогда не пачкали лапы войнами и сражениями, предоставляя исполнять свои пророчества другим.

На сердце у Глина было тяжело. Свобода была так близко, а теперь всё стало ещё хуже, и намного. Горные пещеры казались драконятам тюрьмой, но не шли ни в какое сравнение с той судьбой, что ждала их в лапах Небесной королевы.

Часть вторая: небесное королевство

Глава 14

Королева держала своих узников в небе.

Весь первый день Глин не решался открыть глаз. Он сидел, зажмурившись и вцепившись когтями в скалу так сильно, что почти перестал чувствовать собственные лапы. Один взгляд в головокружительную бездну вызывал необоримый страх потерять сознание и упасть – а со скованными крыльями это означало переломанные кости и жуткую болезненную смерть.

Которая, впрочем, могла быть и лучше, чем то, что готовила пленникам королева Пурпур.

Местом заключения для Глина стала вершина узкого остроконечного пика. Узкая каменная площадка позволяла только ходить по кругу и лежать. Ни крыши, ни стен, одно лишь бескрайнее синее небо вокруг да свирепый ветер, воющий в ушах день и ночь.

На второй день перед ним, обдав брызгами, шлёпнулся кусок мяса.

Голод заставил дракончика открыть глаза. Над головой летала кругами небесная дракониха довольно необычного вида. Потом, перестав кружить, зависла в воздухе прямо перед ним. Совсем юная, всего на год-другой старше него: рога как у взрослых, но зубы белые и острые, не успевшие ещё затупиться. Крылья медно-красного оттенка мерцали золотистыми прожилками, а дым вырывался не только из пасти, но и из-под чешуи. Глин знал, что глаза у небесных драконов обычно оранжевые или жёлтые с красноватым или янтарным оттенком, а у этой они сверкали сквозь облако дыма, словно два язычка синего пламени. Какая-то неправильная, вроде Солнышка, подумал он.

Окровавленное и обгоревшее мясо вызвало в памяти сломанную шею Бархана. Дракончик почувствовал тошноту, и его вырвало.

Сверху послышался заливистый смех.

– Фу-у! Жалко, что казармы не прямо внизу, солдаты это заслужили.

Глин невольно заглянул через край площадки.