Проповедник

У Эрики даже появилось желание проверить его вчерашние слова насчет того, что он примчится по первому зову, и попросить его остаться дома, ведь ей совсем не улыбалось оставаться одной с «великолепной четверкой», но она понимала, что это будет неправильно. И поэтому Эрика стояла у окна на кухне и, как примерная жена, махала вслед уезжавшему Патрику.

То, что сейчас творилось в доме, большинство нормальных людей, не сговариваясь, назвали бы катастрофой. Эрика достала из кладовки несколько детских игр, и в результате кубики с алфавитом лежали разбросанные по всей гостиной, живописно перемешанные с фишками и карточками «Монополии». С трудом наклоняясь, Эрика стала все это поднимать, пытаясь навести хоть какой-нибудь порядок. Беседа на веранде, где засели Бритта и Конни, становилась все более и более оживленной, и теперь оттуда доносилась откровенная ругань. Эрика стала понимать, почему дети такие дикие: если родители ведут себя хуже пятилетних, то откуда у их чад взяться уважению к другим людям и их вещам. Хоть бы этот день поскорее закончился. Как только дождь прекратится, она выпроводит семейство Флуд. Воспитание воспитанием, вежливость вежливостью, гостеприимство гостеприимством, но если они задержатся здесь, то Эрика просто спятит. Для того чтобы терпеть все это, надо быть самой святой Биргиттой во плоти.

Кризис наступил во время ланча. С болью в ногах и ломотой в спине Эрика стояла у плиты: чтобы удовлетворить непомерный аппетит Конни и капризы детей, она битый час запекала в духовке колбасу и готовила макароны с соусом. По мнению Эрики, ланч получился очень неплохим. Эрика раскладывала еду по тарелкам, но вскоре ей пришлось убедиться, что она совершила непоправимую ошибку.

— Фу, ненавижу колбасу, гадость! — Лиза демонстративно отпихнула от себя тарелку и сложила руки с крайне недовольной физиономией.

— Очень жаль, потому что это все, что я приготовила, — сказала Эрика твердо.

— Но я голо-о-дная, я хочу что-нибудь другое.

— Ничего другого нет. Если тебе не нравится колбаса, то, пожалуйста, можешь есть тогда макароны с соусом.

Эрика поздравила себя с тем, что ее голос звучит ровно и спокойно, хотя внутри она кипела.

— Макароны тоже гадость! Я хочу другое, мама-а-а!

— Ты не могла бы покормить ее чем-нибудь еще? — спросила Бритта.

Она погладила свою пискунью по щеке, и они обменялись улыбками. Триумфальный румянец заиграл на лице Лизы, и она с видом победителя вопросительно посмотрела на Эрику. На этот раз они перешли границу — ну хорошо же, война так война.

— Я сказала, что ничего другого нет. Либо вы едите то, что стоит на столе, либо как хотите.

— Но, милая Эрика, я думаю, ты поступаешь неразумно.