Проповедник

Чеши звонить, а я обратно, посижу с ним. Позвони нашим и туда, в Уддеваллу, «скорую помощь» вызывай.

Роберт рявкнул жестко и уверенно, как какой-нибудь боевой генерал, и Сольвейг не колебалась ни секунды. Она потряслась обратно в дом и схватилась за телефон. Роберт вернулся к брату.

Первым появился доктор Якобссон, но никому не пришло в голову говорить и даже думать о том, что они уже виделись сегодня. У Роберта немного отлегло, он с благодарностью подумал, что появился кто-то дельный, кто, может быть, сумеет помочь, и с замиранием ждал приговора.

— Он жив, но его надо доставить в больницу, и чем быстрее, тем лучше. «Скорая помощь» уже едет, насколько я понимаю?

— Да, — сказал Роберт, не узнавая своего голоса.

— Пожалуйста, пойди и найди для него какое-нибудь одеяло, если можно.

Роберт моментально сообразил, что врач хочет, чтобы он в первую очередь чем-нибудь занялся, чтобы отвлекся и не маячил возле Йохана. Но и во-первых и во-вторых, он был благодарен Якобссону за то, что мог сделать хоть что-нибудь конкретное, даже, может быть, важное. Роберт протиснулся мимо Сольвейг, которая стояла в дверях и тихо плакала, содрогаясь всем телом. У Роберта не оставалось сил на то, чтобы утешить мать, ему самому приходилось как-то держаться, и он держался как мог. Наконец он услышал приближающийся звук сирены. Он и представить себе раньше никогда не мог, что будет так счастлив, увидев бликующую между деревьев синюю мигалку.

Прошло полчаса. Лаине и Якоб сидели в комнате для допросов и разговаривали. Патрику страстно хотелось узнать — о чем, прижать ухо к стене и хоть что-нибудь услышать, но он наступил себе на горло и сдержался. Его сжигало любопытство и нетерпение, и он готов был грызть ногти на ногах. Они с Ёстой сидели и ждали, изо всех сил стараясь казаться спокойными, держали марку, хотя и с трудом. Патрик надеялся получить тот самый точный ответ, который позволит ему решить всю шараду, но, похоже, ему придется сдаться. Может быть, может быть, Лаине как-нибудь сумеет найти единственно нужный подход — и Якоб откроется. А может быть, получится точно наоборот — и он замкнется в себе еще больше. Патрик этого не знал. Когда имеешь дело с людьми, очень часто бывает так, что получаешь результаты, не поддающиеся никакой логике, хотя все кажется очевидным.

Патрика раздражало, что ему не остается ничего другого, кроме как томиться в неведении до завтрашнего утра — только тогда они получат результаты анализов крови. Он готов был оставаться на ногах всю ночь и отрабатывать след, ведущий к пропавшей Ени Мёллер. Но только следы исчезли. Он мог рассчитывать лишь на анализы крови.