Проповедник

Перссон их там и перекладывал, и запирал, — все равно, сволочь, добирался. Во народ-то, блин, а? Это ж каким надо быть упертым жмотом, чтобы мешки с дерьмом у соседа тырить. Конечно, и дерьмо дорогое бывает…

Эрнст хлопнул себя по колену и подвел итог, вытирая выступившие от смеха слезы:

— Вот дерьмоед! — И тут внезапно заметил, что вокруг него стало как-то подозрительно тихо.

— Что ты сказал? — спросил Патрик со зверским выражением лица.

Эрнсту уже доводилось слышать этот тон прежде, всего несколько дней назад, и он понял, что опять обделался.

— Ну, он сказал, что кто-то постоянно крал у него мешки с удобрениями.

— А тебе, дорогой, не пришло в голову, что это могло оказаться важной информацией, принимая во внимание тот пустячок, что ближайшее к Перссону хозяйство — Вестергорден?

Голос Патрика звучал так спокойно и так холодно, что у Эрнста побежали мурашки. Патрик посмотрел на Ёсту:

— А ты, Ёста, это слышал?

— Нет, должно быть, Перссон это сказал, когда я вышел в туалет на пару минут.

И Ёста повернулся к Эрнсту.

— Я об этом как-то не подумал, — сказал Эрнст мрачно. — Черта лысого так вот все сразу запомнишь и удержишь в голове.

— А какого черта лысого такое можно забыть? Но об этом поговорим позже. Вопрос стоит так: что эта информация для нас означает?

Мартин поднял руку, как школьник.

— Это только мне одному кажется, что чем дальше, тем точнее мы выходим на Якоба?

Все молчали, и он продолжал:

— Во-первых, у нас есть свидетельство, хотя и из сомнительного источника, согласно которому Таня приходила в Вестергорден перед самым своим исчезновением. Во-вторых, ДНК спермы, обнаруженной на Танином теле, указывает на кого-то из родственников Йоханнеса. И в-третьих: мешки с удобрением украдены из хозяйства, которое буквально примыкает к Вестергордену. По-моему, этого вполне достаточно для того, чтобы, как мне кажется, доставить его сюда в участок и побеседовать, а пока он будет здесь, хорошенечко обыскать его владения.

По-прежнему никто не произнес ни слова, и Мартин продолжил свою аргументацию:

— Ты сам, Патрик, сказал, что нам надо торопиться. Мы ничего не потеряем, если осмотримся у него в хозяйстве и слегка нажмем на самого Якоба. А вот если мы ничего не будем делать, тогда и можем все потерять. Конечно, у нас появится ясность после того, как мы возьмем все анализы и сравним ДНК, но мы не можем сейчас просто сидеть и плевать в потолок. Мы обязаны действовать.

В конце концов Патрик взял слово и сказал:

— Мартин прав. У нас достаточно оснований для того, чтобы побеседовать с Якобом. И будет совсем не лишним посмотреть, что и как в Вестергордене. Вот что мы сделаем. Мы с Ёстой едем и забираем Якоба. Мартин, ты связываешься с Уддеваллой и вызываешь подкрепление для проведения обыска в Вестергордене.