Проповедник

Куда девались длинные волосы? Куда девался обычный черный прикид и бледный, нездоровый цвет лица? Перед ними стоял чистый, отмытый, аккуратно подстриженный парень, который просто сверкал, как экспонат на выставке. Но нелюбезный взгляд опять напомнил им о тех временах, когда они забирали Кеннеди за угон машин, хранение и употребление наркотиков и многое другое.

— Похоже, у тебя все в порядке, Кеннеди, — дружелюбно улыбнулся Патрик: ему всегда было жаль этого парня.

Кеннеди не удостоил его ответом. Вместо этого он повторил свой вопрос:

— Мы бы хотели поговорить с Якобом. Он здесь?

Кеннеди заступил им дорогу.

— Зачем он вам нужен?

По-прежнему мягко Патрик сказал:

— Вообще-то к тебе это не имеет никакого отношения. Так что я спрашиваю опять: Якоб в доме?

— Вы со своим дерьмом преследуете его и его семью. Я слыхал кое-что насчет того, что вы пытаетесь сделать, и хочу, чтобы вы знали — это беспредел. Но кара вас настигнет, Господь видит все, и Он читает в ваших сердцах.

Мартин и Патрик переглянулись.

— Да, конечно, это, наверное, так и есть, Кеннеди, но для тебя сейчас самое лучшее — не возникать.

Патрик сказал это жестко, и после какого-то момента противостояния воли и безмолвной борьбы Кеннеди попятился и неохотно впустил их в дом.

— Спасибочки, — сказал Мартин коротко и вслед за Патриком пошел через прихожую.

Патрик, видимо, знал, куда надо идти.

— Его кабинет — в конце коридора, насколько я помню.

Кеннеди молчаливой тенью следовал за ними в паре шагов.

Мартин вздрогнул: он почувствовал в этом что-то зловещее. Они постучали. Войдя, увидели Якоба за письменным столом. Он не казался особенно удивленным.

— Кого я вижу! Блюстители порядка, длинная рука закона. Вам что, некем больше заняться — преступниками, например?

В дверях за спиной у Мартина и Патрика стоял Кеннеди Карлссон, крепко сжав кулаки.

— Спасибо, Кеннеди, ты можешь идти. И закрой, пожалуйста, дверь.

Он послушался, хотя и с видимой неохотой.

— Как я полагаю, ты знаешь, почему мы здесь.

Якоб снял очки и наклонился вперед. Он выглядел измученным.

— Да, примерно час назад я разговаривал с отцом, и он мне рассказал, что мой дорогой кузен поведал вам какую-то совершенно сумасшедшую историю о немецкой девушке, которую он якобы видел возле моего дома.

— И почему же эта история сумасшедшая? — спросил Патрик, внимательно глядя на Якоба.

— А какая же еще? Само собой разумеется. — Якоб постучал оправой очков о столешницу. — Что, позвольте вас спросить, могло понадобиться ей в Вестергордене? Насколько я понимаю, она была туристкой, а туристы туда вообще никогда не забредают. А что касается так называемого свидетельства Йохана, то… вы, по-видимому, наслышаны о том, какая ситуация сложилась у нас сейчас в семье.