Пропавших без вести – не награждать!

– О возвращении в Москву забудь! Пока у тебя на руках не будет фотографий объекта, даже думать не смей о возвращении! Понял? И учти, если и с наземной операцией ничего не выйдет, то готовься командиром полка отправиться на фронт. Мне генералы, которые не могут выполнить поставленную задачу, не нужны.

Положив трубку телефона засекреченной связи, Морозов посмотрел в окно.

В Москве в день его отъезда было тепло и солнечно, по улицам гуляли по-весеннему нарядно одетые девушки. В ресторанах (для кого надо) подавали хорошее марочное вино. В столице остались семья генерала и студентка мединститута Зина, с которой у Морозова стали завязываться интересные отношения.

Над аэродромом «Ваенга-1» шел мокрый снег, было сумрачно, промозгло. Беспросветно. Одиноко.

Собрав членов штаба по проведению операции «Посох», генерал Морозов отдал приказ о перебазировании в Мурманск. На аэродроме больше им делать было нечего.

– Полковник Колесников, – обратился Морозов к своему заместителю, – завтра к полудню представьте мне проект плана о проведении наземной операции.

– Можем не успеть, товарищ генерал. Пока доберемся до Мурманска, пока разместимся на новом месте, уже и ночь наступит.

– Завтра в полдень у меня на столе или проект плана в письменном виде, или ваш рапорт о неспособности выполнить приказ Ставки. Вам все понятно, товарищ полковник? Дважды повторять не надо?

Выйдя от генерала, Колесников вызвал Лоскутова.

– Капитан, завтра утром, не позднее девяти ноль-ноль, представишь мне первоначальный план проведения наземной операции. Успеешь?

– А чего мне успевать, я его еще в Москве продумал.

– Вот и хорошо! За ночь отпечатаешь в двух экземплярах и утром мне на стол.

Кабинет, который предоставили Лоскутову для ночной работы, располагался на третьем этаже в здании штаба Северного флота. От услуг машинистки Николай Егорович отказался, так как вполне обоснованно полагал, что женщина в ночной работе не помощник. Днем – другое дело. А ночью, ночью, в крохотном кабинете – в этом замкнутом пространстве – любая секретарша-замухрышка вмиг превратится в сказочную принцессу, и тогда уже будет не до текста.

Рядом с печатной машинкой Лоскутов выложил пачку папирос, спички, атлас мира, линейку, сорок второй том Большой Советской энциклопедии за 1939 год, разведывательные сводки и справки. Документы с грифом «секретно» Николай Егорович прикрыл сверху кожаной папкой. Заведенный в штабах режим секретности требовал, чтобы никто даже случайно не мог увидеть документы, с которыми работает офицер-разведчик.

Согрев на спиртовке чай, Лоскутов приступил к работе.