Пропавших без вести – не награждать!

– Ты кто такой? – рыкнул он. – Чего тебе здесь надо?

– Вам телеграмма из райсобеса, – совершенно серьезно ответил Монгол и достал из сумки сложенный вдвое листок.

– Чего-чего, какая на хрен телеграмма? – сбавил тон Рочев. Вид простой бумажки подействовал на него обескураживающе. Умом он понимал, что никто на болото телеграмму не отправит, но, с другой стороны, вот же, пришел человек, и в руках у него какой-то документ.

– Есть еще заказное письмо, – продолжая идти к толпе, рейдовик сунул бумажку в сумку и вытащил оттуда взведенный пистолет.

Не сбавляя хода, «накатом», Монгол открыл беглый огонь по мятежникам. Первым рухнул Чакиев, следом, так ничего не поняв, завалился на бок Рочев.

Один из кавказцев машинально вскинул винтовку, но его опередил Лоскутов. Откинув полу шинели, он, согнув руку в локте, трижды выстрелил в бунтовщика. Светлов, как только загрохотали выстрелы, бросился бежать к гати, но был сражен Гореловым, выпустившим ему в спину половину обоймы из табельного “ТТ”.

Итог скоротечной перестрелки на поляне: трое убитых, один смертельно раненный.

– Товарищ, вы кто такой? – пришел в себя Сергиенко. – Товарищ, вы же наш, советский? Вы военнослужащий? Товарищ, у вас есть при себе документы?

– Конечно же есть! – всплеснул руками рейдовик. – Как же, по немецким тылам да по болотам без документов ходить? У меня при себе есть паспорт, профсоюзный билет, свидетельство о разводе и пропуск на склад вторсырья. Что желаете почитать?

– Товарищ, вы не хамите! Я батальонный комиссар!

– Вижу, что не балерина.

– Монгол, брат мой! – Лоскутов с распростертыми объятиями пошел навстречу рейдовику. – С Могилева, с 1941 года не виделись! Вот так встреча!

Монгол, широко улыбаясь, обнял Лоскутова и на ухо ему прошептал:

– Как отвратительно получилось в этом Могилеве! Я даже имени твоего не узнал.

– Николай меня зовут. Монгол, ты давно здесь?

– С час, наверное. Промок весь, пока в кустах сидел. Мошка в глаз укусила, но это мелочи! Сколько еще в вашем балагане осталось желающих сдаться в плен?

Они отошли в сторонку, Лоскутов разъяснил рейдовику расклад сил.

– Монгол, ты выведешь нас отсюда?

– Выведу, но далеко не всех. Я, Коля, могу вывести вас к партизанам, но там свои порядки. Там за малейшее малодушие карают пулей без суда и следствия. Сам понимаешь, в немецком тылу трус да предатель страшнее и опаснее любого врага. Ссыкунов я к партизанам не поведу. Так что всех, кто подумывал о сдаче, оставим здесь. Бунтовщиков нейтрализуем.

Со стороны гати заговорила немецкая звуковещательная установка. Репертуар был прежний.

– Николай, собери всех, кому доверяешь, за кого можешь лично поручиться. Объясни, что к чему. Комиссара в расчет не бери, я с ним сам потолкую. Вот еще что.