Пропавших без вести – не награждать!

 – Ты можешь меня избавить от всякой бытовой дребедени? Что, трудно порядок в замке навести? Мне делом надо заниматься, а не ваши споры выслушивать!

Из офицерской уборной раздался звон разбитого стекла.

– Это не я, – сказал Лукин и ушел на кухню.

Зеркало разбил Монгол. С самым большим осколком он вышел в холл.

– Начнем, что ли? – спросил он. – Первым Мазур, за ним Иванов, потом я. Втроем, я думаю, справимся.

– Внимание! – хлопнул в ладоши Лоскутов. – Все лишние – вон из холла!

Перед тем как открыть дверь, на пол у нее лег Иванов с зеркалом. Мазур и Монгол встали напротив входа. Лоскутов справа от них, один из десантников занял место у рычага.

– Поехали! – скомандовал Николай Егорович.

Бронированная дверь с легким щелчком отошла с места. Лоскутов зацепил ее верхний край каминной кочергой, потянул на себя. Вход в подземелье был открыт.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил Мазур.

Лоскутов посмотрел в зеркало. В конце уходящей вниз лестницы был виден проем, освещенный дневным светом. На лестничном марше – никого.

– Все чисто. Начали!

Десантники с оружием наперевес один за другим сбежали в подземный док. Через пару минут позвали Лоскутова.

– Товарищ командир, здесь никого нет! Если был человек, то он сбежал на шлюпке.

– Лодку проверьте! – спускаясь вниз, скомандовал Лоскутов.

– Николай Егорович, я с тобой! – раздался за его спиной голос Лукина. – Если что, подстрахую.

Вырубленная немецкими инженерами подскальная пещера состояла из бассейна для размещения одной субмарины среднего водоизмещения, цистерн с топливом и водой, механизмов для погрузки торпед и дизель-генераторной электростанции. Со стороны фьорда вход в бассейн закрывал понтон, затапливаемый при выходе подводной лодки в море.

Сама подводная лодка стояла пришвартованной правым бортом к бетонному пирсу. Борта ее были покрыты ржавчиной, на ходовой рубке виднелась большая вмятина. С причала на палубу субмарины был перекинут трап.

Увидев подводную лодку, Лоскутов возликовал:

– «Наутилус»! – Матросы на пирсе переглянулись, подумали, что командир зовет кого-то из них. – Я – твой капитан Немо. Ты ждал меня – я пришел. Офигеть! Мечты и грезы моего детства в металле и во плоти. Жаль, нырнуть не сможем, но ничего, и так сойдет!

– Внутри никого, – вылез из подлодки на палубу Иванов. – Тесно там, как в гробу.

– Много ты понимаешь в эстетике подводных кораблей! – Лоскутов, довольный сам собой, отстучал по бедрам ритм нецензурной песенки «В подворотне кошелек лежал». – Мазур, командуй здесь, готовь лодку к выходу в море! Монгол, я пошел, займусь антенной.

Вечером ветер переменился, подул с моря и загнал дождевые облака обратно на сушу. Ливень прекратился. Над горным хребтом появилось солнце.