Пропавших без вести – не награждать!

На месте высадки отряда ни ящиков, ни вещмешков – ничего, все чисто!

Немецкий катер, ощетинившись готовыми открыть огонь пулеметами, быстро прошелся по кромке нефтяного пятна, развернулся и встал носом к выходу из фьорда. Команда катера высыпала на палубу. Высунувшийся из рубки офицер отдал матросам команду собирать обломки с «Дмитрия Ульянова». Стараясь не запачкаться в разлитых по воде нефтепродуктах, матросы баграми выловили спасательный круг и несколько досок, по которым можно было определить тип затонувшего судна.

«Нам повезло, – подумал Лоскутов. – Услышав взрыв в фьорде или заметив дым от пожара, немцы не стали посылать “раму”, а отправили на разведку ближайший патрульный катер. Эти на берег высаживаться не будут. Тем более через холмы не полезут».

– Я уже здесь, – сзади к Николаю Егоровичу подполз Монгол.

– Ты как от катера сбежал?

– Через сопку, как же еще. Еле успели. Коля, высовываться неохота, скажи, немцы что делают, вещдоки вылавливают?

– Угу! Скоро они узнают, что здесь сухогруз затонул.

– По тем ошметкам, что на воде плавали, ни черта они не узнают. Здесь мог и рыбацкий траулер затонуть, и шхуна какая-нибудь.

– На спасательном круге написано «Дмитрий Ульянов». Сверятся по регистру, вычислят тип судна.

– Не факт. Моряки вечно тащат к себе на корабль все, что плохо лежит. Могли в порту чужой круг стащить. Коля, давай отсюда двигать, пока они «раму» не вызвали.

– Похоже, сегодня уже не вызовут, а вот завтра…

Оставив одного десантника с биноклем наблюдать за немцами, Лоскутов, Монгол и пулеметчики спустились в лощину. Не обремененные грузом, они быстро догнали колонну.

– Командир, – обратился к Лоскутову врач, – надо что-то с ногами у них делать.

– Лука, – позвал Николай Егорович, – у нас никакой обуви нет?

– Пара сапог запасных есть, и та уже к лесу уехала. Глафира, солнышко, ты дотерпи до леса, там я тебя во что-нибудь одену.

Короткова, от которой шел спиртной дух, улыбнулась:

– Если приставать никто не будет, то так дойду.

Из леса к ним прибежал Чук. Без всяких стимуляторов он выглядел бодрым и даже веселым. Доложив о разведанной обстановке, он подошел к босоногому матросу.

– Садись, я тебе чуни сделаю.

Отрезав кусок плащ-палатки, Чук достал из вещмешка книгу, оторвал от нее обложку.

– Хорошая была книга, однако, с картинками. Я по ней азбуку учил.

Николай Егорович посмотрел на обложку. «История СССР. 7 класс». Хорошо, что Кабо не видит, учебник с чьими портретами разодрал неграмотный тунгус.

Соорудив из обложек книги подметки, Чук внахлест, как портянкой, обернул ноги матроса куском плащ-палатки, перемотал бечевкой.

– В лес придем, я тебе из коры подошвы сделаю.