Пропавший

– Авдотья, поторопись!

Авдотья прошла на кухню, стала растапливать печь, потом загремела посудой. Курица с лапшой готовилась часа три – это не на газовой плите.

– Готово, Полина! Пусть потомится немного в печи.

Служанкам прошла в комнату прислуги, собрала небольшой узелок, поклонилась хозяйке и ушла.

– Ну наконец-то, а то я уж думала – курица не сварится никогда, – вздохнула Полина.

– А я придумал, как уйти, – сообщил Андрей.

– В женское платье переоденусь.

– Так борода на лице!

– Сбрею и тряпицей замотаю, вроде зуб болит.

– А если спросят что-нибудь? Голос-то у тебя мужской! Я с тобой пойду, выведу за городские ворота.

Андрей открыл рот, чтобы возразить.

– И не спорь. Лучше пошли кушать.

Отсутствием аппетита Андрей не страдал, съел все, что положили, да еще и добавки попросил – неизвестно, когда он в следующий раз поест.

После завтрака ли – обеда ли они посидели, поговорили.

– Расскажи о себе, – попросила Полина.

– Да рассказывать особо и нечего. Из Рязани я, двадцать семь лет, не женат.

Андрей заметил, что после его слов «не женат» щечки Полины слегка зарумянились. Не влюбилась ли в него девушка? Наверное, не стоило. Кто он? Без роду, без племени, беглец, не знающий, как и где дальше жить.

– Пойдем, надо одежду примерить.

Сарафаны и прочую одежду Полины сразу пришлось отвергнуть. Она была значительно меньше ростом, стройная, и потому Полина предложила ему одежду служанки Авдотьи – та была покрупнее. Но и эта одежда оказалась Андрею мала: он был выше Авдотьи на голову и даже поболе, и телом крупнее – все-таки мужчина. План его рушился на глазах.

– Я на торг пойду, – нашла выход Полина, – куплю рубаху женскую и летник размером побольше, до пят. У тебя ноги не женские, вон обувка какая.

Андрей развязал узелок с деньгами и протянул Полине серебряную монету. Однако та брать деньги отказалась, даже руки за спину спрятала.

– Бери! – стал настаивать Андрей. – Ты теперь без батюшки живешь, запасов, что он накопил, надолго не хватит.

После уговоров Полина деньги взяла.

– Я ворота запру. Только ты не выходи во двор, чтобы соседи не увидели.

– Буду сидеть тихо, как мышь, – пообещал Андрей.

Едва она ушла, он улегся на пол в девичьей светелке. Раздеваться не хотел – мало ли какой экстренный случай, а ложиться в чужую постель в одежде – не уважать хозяйку. Чувствуя себя в безопасности, уснул сразу.

Проснулся от ощущения, что рядом кто-то стоит. Рывком сел, выхватил пистолет и увидел, как испуганно отшатнулась Полина.

– Ты бы хоть покашляла или по-другому дала знать, что пришла…

– Спишь, как сурок! Я уж и дверью хлопнула, и окликнула тебя с порога – тишина. Я уж было подумала – убег.

– Не попрощавшись с тобой?

– Я все купила, надевай, – Полина протянула ему узелок.

Андрей развернул покупки.