Пропавший

Когда уже ни один кусок в горло не лез, а Терентий пьяненько отвалился от стола, опершись спиной о стену, боярин распорядился стол убрать. Потом холопы унесли и десятника. Боярин встал из-за стола, покачиваясь, и когда к нему подскочил холоп и взял под локоток, боярин оттолкнул его руку:

Андрей тоже поднялся. Его слегка «штормило». Столько пива он не пил никогда и потому попытался припомнить – сколько? Выходило много, литров пять. Правда, не в один присест, за полдня.

С трудом он добрел до постоялого двора. Парень из прислуги, увидев его, кинулся помочь, но Андрей оттолкнул его руку и по примеру боярина сказал:

Отперев дверь, он рухнул в постель, как был – в одежде и ботинках.

Утром проснулся с головной болью. Лицо было отечным, глаза заплыли.

– Вот это я посидел!

Он побрел в туалет, потом умылся и направился в трапезную. Только взглянув на его лицо, парень из прислуги поставил перед ним кружку. Андрей глотнул. Так это же капустный рассол! Выпил жадно, почти не переводя дыхание. Показалось, что полегчало.

– Шулюма бы тебе сейчас, из баранины! – посоветовал парень.

– Подождать придется, не готов еще.

– В комнате подожду, шумнешь.

Андрей отлеживался в комнате. После рассола полегчало, но хотелось пить, а идти вниз было лень. И мыслей в голове не было никаких, она была пустая, как жбан.

В дверь постучал парень из трактира:

– Шулюм готов – с пылу с жару. Прошу к столу.

Андрей не спеша съел чашку горячего шулюма с хлебом и почувствовал себя значительно лучше.

За еду и комнату он расплатился татарской монетой. Интересно, надолго ли ему хватит этих монет?

Он снова поднялся в комнату – следовало поразмыслить над вчерашним предложением боярина. По сути, в этой жизни он неумеха. Сеять не может, строить – тоже, имеется в виду – своими руками. Ни бревна обтесать, ни избу сложить. Знания компьютера тут не нужны, про автомобили никто слыхом не слыхивал – только стрелять и умеет. А закончатся патроны – он тут никто, и звать его никак.

От такого жесткого расклада стало не по себе. Специальность имел, работу, квартиру, а сейчас – бомж. Поневоле закручинишься. И вариантов у него два: или к боярину на службу идти, или подаваться в Рязань. Можно и не в Рязань, а, к примеру, в Москву. Но, как всякий провинциал, он Москву недолюбливал. Суетный город, высокомерный. Но не это главное. Если он останется здесь, впереди перспектива. Иногда, конечно, по зову боярина, воевать с татарами придется, да еще сельским хозяйством, в котором он ничего не смыслил, заниматься.

А в городе? Андрей стал мысленно перебирать специальности, по которым он мог трудиться. Его денег, как он и подозревал, надолго не хватит, и впереди, в скорой перспективе, замаячит призрак голода. А еще хуже – жилья нет никакого, даже сарайчика захудалого, как защиты от дождя.