Пропавший

Покажутся татары – своих упредить.

Андрею стало интересно.

– Как же вы их упредите?

– Вон дрова сложены, костер запалим. Как дым увидят, стало быть – скотину уводить надо и самим хорониться.

– Эка тут у вас! А до Рязани далеко?

Он жил в Рязани до поездки в Пермь, но что-то не подозревал, что есть в области такая глушь, где в лаптях ходят.

– Не считали. Верст сто, а может, и все двести.

Вот и пойми их, разброс в два раза.

– Пойду я, заболтался тут с вами.

Андрей сделал пару шагов.

– Ты левее бери; если прямо пойдешь, как раз в землянку волхва упрешься.

Андрей кивнул. Смысл сказанного до него не дошел. Какой волхв, если Русь крещена давно, уж более тысячи лет? И он пошел прямо.

Метров через сто вышел на небольшую поляну. На пеньке сидел дед. Лицо было морщинистое, волосы и борода совершенно седые. Одет был чисто, но бедновато.

– Здравствуй, дедушка! – поприветствовал его Андрей.

Молодым первым положено со старшими здороваться.

– И тебе добрый день, путник! Что-то я тебя здесь раньше не видел. – Дед подслеповато прищурился.

– Я здесь в первый раз, заплутал немного.

– Ага, ага, бывает. Присаживайся, – дед указал на пенек недалеко от себя.

Андрей не отказался. Можно отдохнуть, заодно и дорогу расспросить. Дед вроде производит впечатление вменяемого. Только почему мужики его волхвом назвали? Читал он в «Слове о полку Игореве» упоминание о волхвах. То ли служители древних богов, то ли предсказатели? В древних богов и предсказателей он не верил – категорически.

– Куда путь держишь, мил-человек?

– В Рязань, жил я там.

– Одежа у тебя странная.

Дед замолчал. Голова у Андрея вдруг заболела, но потом боль сама собой стихла, и возникло ощущение, что в мозгах кто-то ковыряется. Странное ощущение.

Дед изменился в лице.

– Крещеный. Хожу в церковь иногда, но не воцерковленный.

– И! Старых богов забыли, новых не почитаете! – рассердился дед.

– О каких старых богах ты говоришь, дедушка? – удивился Андрей.

– Да хоть о Свароге.

– Не слышал о таком никогда.

Дед вперился в него взглядом. Взор старика был пронзительным, острым, кажется – в душу проникал. Андрей хотел отвести глаза, но не смог.

– Возвращайся туда, откуда пришел.

– Хотел бы, да на татар наткнулся.

– Не про то я. В свой мир возвращайся.

– Какой еще «свой»? Я местный, русский, в Рязани живу. Да вы тут сбрендили все!

Дед не ответил. Он встал, подошел к сидящему Андрею и взял его левую руку. Неожиданно в руке деда блеснуло лезвие ножа, и он полоснул им Андрея по запястью. Андрей от боли отдернул руку и вскочил. Все они тут сумасшедшие, бежать надо из этих мест, и поскорей.

Однако дед, удерживая Андрея, сказал:

– Смотри на свою руку!

Андрей взглянул на рану.