Пропавший

– Завернуть бы его во что-то и сверху закидать – сеном или мусором.

Труп обмотали рогожей и погрузили в сани, Авдотья стала замывать кровь. Поверх трупа вилами набросали в сани мусор.

– Только сани испоганили! – сокрушался Михаил.

– А ты их не береги. Как найдешь подходящее место, лошадь выпряги, а сани вместе с телом сожги.

– Даже так? Может, попробовать отмыть?

– Сожги! Я денег дам, завтра новые купишь. Собственно, через неделю сани уже будут не нужны. Снега мало осталось, а скоро и последний стает совсем.

Михаил уселся на облучок и, приняв беспечный вид, уехал.

Андрей зашел в дом. После уборки комнаты ничего не напоминало и не указывало на то, что утром тут разыгралась драма.

– Ох, натерпелись мы сегодня страху, – Полина все не могла успокоиться.

– Все, со страхами покончено. Татя я убил, бояться теперь некого. Но никому об этом не говори, даже подругам, – строго сказал ей Андрей.

– Как скажешь, любый.

После обеда Андрей стал думать, как выйти на заказчика. Следов – почти никаких, только слова убитого о боярине. Но верить ли им? Что у него есть? Пожалуй, только стилет. Вот с него и надо начать. Оружие на Рязанщине редкое, может – видел кто-то.

Утром он пошел на торг, по оружейным лавкам. Усмехнулся про себя. Вот бы полицию сюда, надолго бы в ступор впали от увиденного. Ассортимент – от кистеней до любого холодного оружия, да еще щиты и брони разные: от кольчуги до бахтерцев и юшманов, на любой вкус и кошелек. Вот только огнестрела нет, не пришло еще его время. Нет, огнестрельное оружие знали, на башнях городов находились пищали для обороны – но это для войны. А ручного оружия, прозываемого ручницами, или, на западный манер, аркебузами, не имелось. Да и носы от него воротили. Из лука за минуту можно весь колчан стрел во врага выпустить, а на один выстрел из огнестрела уходило три-четыре минуты только на то, чтобы его зарядить. Да и тяжелое оно, мешкотное при зарядке, недальнобойное, неточное в стрельбе. А главное – давало большое облако дыма, пахнущего серой. Себя стрелок демаскировал, а врага не видел, пока дым не рассеется. И сера преисподней пахнет. Священники вначале огнестрел вообще дьявольским изобретением нарекли.

Андрей ходил по лавкам, завязывал с мастерами разговор, показывал стилет:

– Не знакома случаем вещица?

Многие видели такой кинжал в первый раз, рассматривали с удивлением. Но все-таки не сапожники – оружейники. После осмотра признавали, что колоть им противника через щели в броневой защите удобно.

– Не наш нож, от немчуры привезли. Видел я уже такой, – заявил один.

– Этот или похожий? – насторожился Андрей.

– Похожий. Тот подлиннее был, и рукоять из кости. Давно, правда, видел – год, а может, и поболее.

– Кузнец боярина Селиванова приносил, рукоять ослабла на хвостовике.