Пропавшие без вести

Так поспешно отпрянуть и лечь на свое место мог только сосед, Ромка.

— Ромк, ты что? — спросил Балашов.

Но Дымко не ответил. Он спал.

Утром у себя под подушкой Иван обнаружил расписанный примечаниями номер «Клича».

«Ромка подсунул!» — подумал Иван.

Однако Ромка смотрел на эту газетку, как будто сам видел ее в первый раз.

— Вот исто-ория! — удивленно тянул он.

Но во взгляде Ромки Иван приметил лукавую искорку.

«По постоянной подписке!» — с усмешкой думал Иван, находя под подушкой и после подобные экземпляры фашистской газеты…

Как-то раз зондерфюрер принес очередной номер «Клича», когда инженер Забелин отсутствовал. Пользуясь этим, Иван во мгновение раздал весь номер курильщикам.

Старшой, возвратись, разъярился. Он сразу напал на Ивана, обвиняя его. Балашов не стал отпираться.

— Да вы лучше спросите людей, хотят ли они еще слушать ваше мерзкое чтение всех этих пакостей… А покурить всем бумажка нужна, понятно! Верно, товарищи?! — обратился Иван к больным.

— Правильно, Ваня! — раздались голоса в ответ.

— Если номер газеты еще пропадет, так и знай, что ты будешь в ответе! — пригрозил Ивану Забелин. — По всей строгости будешь тогда отвечать.

— Ну, братцы, если ночью как-нибудь у нас господин старшой «пропадет», так и знайте, что за это я, Ромка Дымко, в ответе! — воскликнул моряк и встал с койки. — По всей строгости поганого беззакония отвечать готов, если его задушу ненароком! При всех обещаю.

Моряк убедительно стукнул по полу костылем.

— Не очень-то запугаешь! — проворчал инженер. Однако же он замолк.

После этого скандала с Забелиным во время перевязки руки санитар Кострикин сказал Ивану:

— А ты, братишка, потише! Работать надо с умом.

— Как работать? — не понял Иван.

— Политработу с умом проводить, — понизил голос Кострикин. — Вы с Ромкой совсем обнаглели. Забелин вас за три копейки продаст! А можно не хуже вести пропаганду без шума.

— Чего? Какой такой «этот»? — не понял санитар.

— Ну, тот… Ну, который…

— «Этот», и «тот», и «который»! — передразнил Кострикин. — Ты лучше слушай да делай, как старшие говорят, а пустое болтать ни к чему! — оборвал он.

Но слово «политработа», сказанное Кострикиным, взволновало Ивана. До сих пор он считал, что они просто спорят со сволочью, а оказалось — ведут политическую работу… И он улыбался, вспоминая слова моряка.

— Вы не лю-би-те, господа, когда вам читают газету, — сказал, войдя в секцию, «чистая душа» Краузе. — Вы некультурные свиньи. В Германии каждый крестьянин следит за печатью, а не раскуривает газетки. Я вам са-ам прочту поучи-ительную статей-ку.

«Все-таки Забелин донес, — подумал Иван. — Наверно, назвал и меня и Ромку. И загремим в гестапо».

Взглянув на Ромку, Иван прочел ту же мысль в его глазах.

Но Краузе ничего не сказал о виновниках.