Пропавшие без вести

Подо мной, брат, четыре отдельных лагеря ходят, и всем хозяин! У меня вас не меньше корпуса… Шутишь! — хвастливо сказал он. — Ну как жизнь? — Он присел на скамейку.

— Ничего… спасибо, — бормотнул Иван, уже догадываясь, что означает появление нового гостя…

Шиков усмехнулся, ловко сбивая кончиком арапника налипшую грязь с сапога.

— Обули, одели и кормят?! Хвалю! С таким характером не пропадешь, братишка! — сказал он, подняв густые собольи брови.

Как и ждал Балашов, на пороге возник Бронислав, но на этот раз весь его вид выражал радушие:

— Дмитрий Андреич, почтение! К земляку?!

— Кой он черт мне земляк! — не вставая, воскликнул Шиков. — Ты из Ростова разве? — спросил он Ивана.

— Ну, все равно… Все нашей, советской земли! — сказал Шиков и подмигнул живым карим глазом.

— Дмитрий Андреич, вы бы ко мне в барак. Мы и его туда же позвали бы… Что вам тут! — хлопотал Бронислав непривычно приветливым тоном.

— А тут что, не люди разве?! Мы все одинаково пленные! — возразил Шиков. — Как, ребята, вас тут Бронислав обижает? — вдруг спросил он громко, обращаясь разом ко всем в секции.

— Да ни! Вин добрый пан: батожить и мордуе усих, а кого и насмерть забивае, — послышался голос откуда-то с верхних нар.

— Ни плетей, ни палок на нас не жалеет! — крикнул второй.

— Небось ты и сам не лучше! Что спрашивать зря!

Шиков, видно, не ждал такого отпора.

— А вы, сукины дети, затем в плен сдавались, чтобы спокойно да сытно жить?! Кто случайно живой воротится, тот и детям и внукам закажет! — внезапно обрушился Шиков. — Думали, вам в фашистском плену будет рай?!

— Ну, ты небось не закажешь детишкам! Тебе-то, пожалуй, рай! — раздался голос часовщика. Он только теперь повернулся от своего верстачка, вытащив лупу из глаза, потер пальцем веко и прямо взглянул в лицо коменданта.

Шиков грозно шагнул к смельчаку, но вдруг удивленно замер и разразился раскатистым хохотом.

— Генька! — воскликнул он. — Вот так встреча! — Он крепко тряс руку часовщика. — Гора с горой не сходятся!.. Что же ты молчал?! Ты должен был сразу, как прибыл, так мне о себе доложить.

— Я слышал, ты дюже зазнался, стал шишкой. Вдруг не признал бы, я бы обиделся на тебя, — усмехнулся часовщик. — А я не люблю на людей обижаться. Да мне и не плохо: заказчики есть — и наши и немцы приносят, — он кивнул на часы, лежавшие на верстаке.

— А как с Брониславом живете? Не ссоритесь с ним? — спросил Шиков, видимо желая подчеркнуть свою власть и над этим царьком.

— А мне что с ним делить! — пренебрежительно сказал часовщик.

— Я все собираюсь его тут старшим назначить, — угодливо вставил свое Бронислав.

— Чего же не назначил, а долго сбираешься? — засмеялся Шиков и подмигнул Геньке.

— Да вот сейчас назначаю: будешь с этого часа старшим! — обратился Бронислав к часовщику.