Пропавшие без вести

В тот вечер к Варакиным должны были приехать сестра Татьяны Вера со своим мужем, подруги Татьяны — художницы, Нина и Соня, и двое товарищей Михаила — врачи. Собирались послушать игру на рояле Вериного мужа, молодого, но уже известного пианиста. Нина к тому же обещала приехать с немолодым вдовцом писателем, и Татьяна ревниво насторожилась, заподозрив, что отношения Нины и ее литератора не так просты.

— Попадет еще Нинка в лапы какого-нибудь Тригорина и окажется бедной подстреленной чайкой! — сказала Татьяна Соне, и обе прыснули смехом, так не похожа была их Нина на бедную чайку. Но все же Таня решила устроить писателю пристальный и пристрастный осмотр, «смотрины»…

Тут-то, вот в этот вечер, Анатолий и появился.

— Удивительно, как всегда и во всем мне везет! Поселился тут, рядом с вами! — возгласил он почти с первых слов.

— Счастливый характер! — сказала Татьяна. — Вы правда считаете, что вам всегда и во всем везет?

— В главном — всегда! А мелочи я в расчет не беру, — живо ответил Бурнин.

«А ведь в самом деле, пожалуй, всегда везет: вот он второй раз уже за две недели приезжает в Москву. И сколько народу еще приезжает с фронта, а Миши все нет… Хоть бы на день, хоть раз!» — думала Таня, вспоминая тот первый вечер, когда она познакомилась с Анатолием.

Бурнин в тот далекий вечер все перепутал. После двух серьезных номеров, исполненных пианистом, он рассказал свеженький анекдот о концерте модного композитора. Когда же все рассмеялись, он мигом почувствовал себя душою и центром собравшихся, предложил перейти от серьезной музыки к легкой. С уверенной непринужденностью потеснив музыканта, он сам сыграл новый блюз и окончательно взъерошил чинный порядок вечера. Никто, включая и самого музыканта, не ощутил досады и раздражения против молодого военного. Просто вечер принял не то направление, которого ждали и ради которого собрались.

Через полчаса в их квартире вместо рояля звучал патефон, и все, не исключая седоватого, слишком полного писателя, танцевали, задевая Татьянины мольберты ногами. Мольберты пришлось унести в кабинет Михаила. В перерывах между танцами густой баритон Бурнина заставлял всех внимать рассказам о совместной юности его и Варакина. Он болтал весело, остроумно, пересидел всех за чаем и наконец, по-хозяйски прощаясь с гостями, радостно сообщил, что не связан режимом коммунального транспорта, так как живет совсем рядом…

Таня опасливо посмотрела на Михаила, который к этому часу обычно уже досадовал, если кто-нибудь задерживался позднее других. Но Миша был весел и оживлен и, беззаботно напевая, откупоривал еще бутылку вина, пока его друг расставлял по доске шахматы.