Пропавшее Рождество

— Может, он как раз сейчас ломает голову, зачем вам понадобилось убивать бедного Пьера.

— В таком случае он ее непременно сломает. Потому что даже самому распоследнему дураку ясно, что массажиста хотел отравить кто-то из местных.

— Почему вы так думаете? — Даша действительно удивилась уверенности старой девы.

— Хотя бы потому, что бедный Пьер вовсе не был бедным. — Прожженная сплетница многозначительно замолчала.

— Что вы имеете в виду?

— Вам, например, известно, что Пьер недавно купил себе яхту?

— Да что вы!

— Так вот, представьте: купил себе в Италии яхту и, говорят, присматривал домик на Ривьере. Хотела бы я знать, откуда у него такие деньги...

— М-да... — Даша задумалась. — Любопытно. А откуда вам это известно?

Пикше на мгновение смутилась.

— Случайно услышала его разговор по телефону. Даша решила не заострять внимание.

— Неужели массажисты так хорошо зарабатывают? — как бы невзначай спросила она.

— Массажисты? — Пикше презрительно рассмеялась. — Не смешите меня! — Затем замолчала и каким-то странным голосом добавила: — Думаю, вы лучше меня знаете, каким способом в короткие сроки можно заработать такие деньги.

— Я? — изумилась Даша. — Но почему именно я?

Сделав вид, что не расслышала, Пикше приблизилась к краю обрыва.

— Посмотрите какой прекрасный вид! — Она всплеснула сухонькими ладошками. — Даша, идите сюда...

Но Дашу совершенно не привлекали местные пейзажи. Ей было дурно только от творящегося вокруг.

— Извините, Фиона, у меня от высоты кружится голова. Лучше я постою здесь.

— Бросьте, идите сюда, я вам кое-что покажу. — Она указал пальцем куда-то вдаль."

"Даша нехотя приблизилась к краю обрыва.

— Посмотрите, видите?.. Вон ваша пещера. Как всегда полна страждущих.

Даша уже хотела было согласно кивнуть, как вдруг замерла.

— «Моя пещера»?— медленно переспросила она. — Что вы этим хотели сказать?

Обняв ее за руки, Пикше произнесла тихо и проникновенно:

— Дорогая, пришла пора поговорить серьезно. Здесь нас никто не подслушает. Вы понимаете, меня?

— Не очень.

— Катарина мне все рассказала.

— Угу, — только и нашлась сказать измученная женщина.

— Ведь это большой грех. Я не только об убийстве. Подслушивать тайны и извлекать из человеческой боли корысть... Это большой грех.

— О чем вы говорите? — Ей вдруг стало страшно.

— Вы подслушивали в пещере и...

Даша вырвала руку.

— Вы за кого меня принимаете? — закричала она. — Нет, кто вам дал право обвинять меня в убийстве?!

Пикше щурила птичий глаз.

— Вы думаете я вас записываю?

— Ничего я не думаю, отстаньте от меня!

— Успокойтесь! — всегда заискивающий, дребезжащий голосок вдруг прозвучал властно и твердо.

Даша враз застыла. Лицо немки изменилось непостижимым образом. Оно застыло, стало жестким, более молодым, казалось, даже морщины разгладились.