Пропавшее Рождество

— Скажите, Луиза, неужели вы ни капельки не верите в эту легенду?

Художница пожала плечами.

— Признаться откровенно, мне все равно.

— Как же вам может быть все равно?

— А вот так.

— Но вы же здесь живете!

— И что? Какое ко мне это имеет отношение? Я с этого все равно ничего не имею. И никак не могу понять, почему вас это так... будоражит.

Даша отвела глаза.

— Просто все об этой пещере рассказывают такие удивительные вещи. Например, мадам Юппер...

— Что, мадам Юппер?

— Ну, якобы ее тетка, та, которая оставила ей этот дом, активно пользовалась пещерой себе во благо.

— О, да! — художница фыркнула. — Да тетка Вербье была ведьмой, какой свет еще не видывал. Вы знаете, я поверю даже в то, что она пила кровь грудных младенцев. Подумаешь пещера...

— Я серьезно. Говорят, у нее не было врагов, зато много любовников.

— Ах, моя милая, — мадемуазель Дени рассмеялась. — Посмотрела бы я на вас, владей вы такой недвижимостью.

— Что вы имеете в виду?

— Что я имею в виду... — Под густыми черными ресницами сверкнула искра. — Видите ли, французы самая прекрасная нация на свете — я не шучу. К ним, как ни к одной другой народности, подходит определение «благородный». Французы действительно благородны, остроумны, великодушны... За исключением одного. Когда речь заходит о земле. За землю француз готов на все: предавать, унижаться, угрожать, жениться на дьяволе;— абсолютно на все. А тетка Вербье владела лучшей недвижимостью в округе и, кроме того, имела массу племянников и племянниц. Каждый год по два раза переписывала завещание. Уверяю вас — когда она умерла, все наконец-то вздохнули с облегчением, даже те, кому ничего от нее не досталось. Она буквально измучила наследников, постоянно сталкивая их и ссоря.

— Но мадам Юппер сказала, что пропали все драгоценности.

— А вы хотели, чтобы она сказала правду? — Луиза громко рассмеялась. — Вы меня удивляете. Кому же хочется платить налоги с наследства? Никакие драгоценности не пропадали, просто мадам Стервятница спрятала их подальше, вот и все. Она ведь ухаживала за теткой, пока та болела. Так что официально она унаследовала только голые стены.

— Значит, вы полагаете, что она сама сочинила эту легенду?

— Ну что вы. Легенда и в самом деле существовала издревле. Кроме того, у мадам слишком скудное воображение. Она глупа, похотлива, хотя изворотлива и весьма деятельна. Но к-чему вы всем этим интересуетесь?

— Даже не знаю... — Даша вздохнула и прошептала, склоняясь к самому уху художницы. — Я боюсь. — А вдруг все это правда?

— Что именно?

— Что проклятие, произнесенное в пещере, действует, и инспектор не доживет до Нового года.

— Глупости. Через три дня вы убедитесь в этом сами.

— Ну а вдруг? Я потом себе никогда в жизни не прощу, что не сделала всего возможного...