Перешагнуть пропасть

Правда, проверять его в деле еще не приходилось.

– Вот случай и представился, – сказали ему, и несмело попросили. – Покажи, как он выглядит.

Видимо, некоторое время они рассматривали это предмет, а затем кто-то из них произнес:

– Ну, ты с ним поосторожнее. Если поймают, то сразу на каторжные работы в ледяную колонию загремишь, – предостерег кто-то босса.

– Ну да, а сейчас мы детскими играми в песочнице занимаемся. За это могут и в космос в мешке выкинуть.

И, немного помолчав, добавил:

– Жаль, конечно, что нейросеть у него стандартная, а имплантантов и вовсе нет. А то бы через Стога все вытянули.

И босс горестно вздохнул.

Но его сразу отвлекли очередным вопросом:

– Почему ты так думаешь? – видимо, второй или самый глупый из их шайки, или самый любопытный, а может, и то, и другое.

– Дубина, он мусорщик! Откуда у него могут взяться деньги хоть на что-то более серьезное? Мозгами он ни на что не вышел. Поэтому загремел к утилизаторам. О, кстати, о мозгах. После этого я нашёл нам еще одно дело. Оно может оказаться безумно прибыльным, если мы не облажаемся. Все поняли мои последние слова?

«Что-то его слова вызвали бурю эмоций в моей душе и заставили ощутить беспокойство за оставленный в департаменте отряд».

– Да, босс, мы все поняли, – ответил кто-то за всех рэкетиров.

– Ну, так вот. В отряде, с которым на станцию прибыл этот дикарь, есть несколько экземпляров с высоким уровнем интеллекта и параметром ментоактивности. А этот так вообще идиот. Как, интересно, такое возможно? Ну ладно, это не важно. Обо всем этом нам вчера доложил один из сотрудников, правда, пришлось отвалить ему за это триста штук, и за один вечер этот идиот успел потратить тридцать. Сегодня утром он передал мне список. Ну, а я сразу, как только его получил, завалил придурка.

– А запись на нейросети? – спросил кто-то.

– Ты думаешь, я совсем болван – стер, конечно, – ответил главарь.

– А как? – раздался вопрос второго.

– Как и всегда, – ответил главарь шайки, цедя каждое слово, видимо, стараясь запугать кого-то, – шокером по мозгам в район затылочного интерфейса – и нейросеть, а также все подключенные к ней имплантанты, выгорают безвозвратно. И никто никогда ничего не узнает. Даже если жертва выживет, то ничего помнить не будет.

«Спасибо, буду знать. Три шокера у меня в рюкзаке все еще лежат. А вот дубль протокола необходимо всегда хранить еще где-то, – понял я и решил: – Как вариант, можно использовать искин или некое хранилище в сети. Подумаю над этим вопросом».

– Понятно, так что там со списком? – спросил один из бандитов от профсоюза.

– Список этих людей у меня, но шефу я его пока не показывал, и его еще никто, кроме меня, не видел. Единственный свидетель мертв. Поэтому я и согласился на эту работку.