Город пропащих

Все заслонял главный приз - удачная поездка к Глухарю и встреча с Кротовым в "Утесе", прояснившая то, что неясно было на 83-м километре от Москвы.

Держал Крот в домике Игната Раздольского, а уж как он на него вышел - Бог весть, не это занимало Федора. Главным было то, что говорить хозяину. Выдать, где находится Ефрем Борисович, - значит обречь того на верную смерть, а не выдать? Выжмет из него Крот нужную информацию, что совсем, конечно, нетрудно с такими хиляками, как адвокат, а дальше что? Замочит наверняка. Ему свидетели не нужны. Только вот какая информация "годится Кроту? Ясно, что не с ним Раздольский договаривался в "Руне", не те возможности у Славки Кротова, чтобы замахнуться на Аджиева, пусть он и набрал к себе бывших спецназовцев. Нет, кишка тонка у Крота. Он человечек пожиже будет даже в сравнении с Лесным. Гонора много, а силенок нет. Или заблуждается Федор насчет него?..

Стреляный ехал в метро и думал, думал, раскладывал в уме пасьянс, но концы с концами никак не сходились. Непонятно было, зачем Славка пошел на то, чтобы Раздольского задержать. Неужели решится с братвой своей, собранной с бору по сосенке, такую крепость взять?

Нет, надо было хозяину наводку дать. Крота Федор не жалел: жадность рано или поздно должна была его сгубить. Только осторожность, трусливый нрав хранили его до сих пор. "Крот роет в темноте", - вспомнил Федор и усмехнулся.

Но в любом случае сегодня возвращаться на дачу Федор не собирался. Аджиев дал ему ключи от пустой квартиры в районе "Смоленской". Прямо сказал, что Федор ее и получит, если... успешно выполнит задание. Задание он, кажется, выполнил более чем успешно, теперь надо было подать результаты так, чтобы хотя бы перед собой не выглядеть подонком. Одно дело - в прямом бою: ты стреляешь, стреляют в тебя, не убил, так тебя прикончат. А здесь - сдать жалкого Раздольского - невелика доблесть, да и корысти никакой. Федор решил, что утро вечера мудренее, и обнаружил, что поезд приехал на конечную станцию "Киевская". "Смоленскую" он, задумавшись, проехал.

"Утес" уже закрывался, когда Звонарева, сидевшего в компании за картами в том же кабинете, где он ужинал с Федором, вызвал в коридор высокий худой юнец.

- Ну? - строго спросил Семен, закуривая. - Говори быстрее, только масть пошла.

- На метро уехал. Я его до "Киевской" довел. Один, - лениво процедил парень.

Семен отпустил его и вернулся к игре. Но в мыслях нет-нет и возвращался к Федору. Чем-то настораживал тот проницательного Звонаря, каким-то чужим духом веяло от него. "Нет, к себе не возьму, - окончательно решил Семен. - Пусть другую крышу ищет".

В тот же вечер, когда Федор еще сидел со Звонаревым в "Утесе", к дому в тихом Померанцевом переулке подъехали с перерывом минут в пять и встали в разных концах тесного дворика две машины.