Город пропащих

Федор предлагал девушке переехать к нему на Смоленскую, но она почему-то не решается, тянет, и он думает о том, что она, наверное, все-таки не очень доверяет ему. Например, известие о квартире восприняла как-то уж слишком настороженно. Что ж, возможно, она права. Женщина должна быть осмотрительной, обладать большим чувством самосохранения, чем мужчина. Она ведь - жена, мать... О том, что у него могут быть дети, Федор боялся даже и думать, но втайне мечтал о ребенке, сыне, и хотел вырастить его в любви, в семейном согласии. Но сейчас о каком ребенке речь, пока он в руках Аджиева? И, что странно, чем более Федор хотел порвать с Артуром Нерсесовичем, тем глубже тот втягивал его в свои дела.

Нет, не зря, видно, кум говорил в зоне, что труден путь исправления. Смеялись над ним. Втягивает уголовщина, как наркота, липнет, поди отмойся. Да разве тот, кто вольной жизни понюхал, враз откажется от нее? От риска, от напряжения всех нервов до самых кончиков ногтей. Отрава, зелье такая жизнь, но вот ты даже понял это и хочешь совсем другого, а тянет, точно по утрам к первой сигарете, будто пьяницу к стопке вина.

- Ты чего пришел, Федор?

Артюхов вскидывает голову, пробуждаясь от невеселых дум. На лестнице стоит Семен, но не зовет его подняться наверх. Федор обескуражен таким приемом. Он встает с дивана, нерешительно мнется.

- Да вот хотел узнать, может, и правда мне надо к Кроту? Ты ведь говорил, где его искать?

- Сейчас не знаю, - отрезает Звонарь, но потом смягчается, спрашивает: - Ты не слыхал ничего?

- Нет, а что? - Федор смотрит удивленно. - Я ведь за городом обретаюсь,

- А... - кивает Семен, - забыл я, да, ты рассказывал. Крот, наверное, смотается отсюда. У него неприятности.

- Жаль. - Федор усмехается. - Ну что ж, тогда привет?

Он машет рукой и, поворачиваясь, уходит. А Звонарь все стоит на лестнице, будто сомневаясь в чем-то.

"Марс" с виду обычный ночной клуб, каких сейчас сотни в Москве, да и по всей России.

Раньше здесь собирались скины и рокеры, было много наркоманов и всякой сопутствующей наркоделам публики. Постепенно все они как-то рассеялись по другим кабакам и тусовкам, а в "Марс" накатила волна мелких торговцев-палаточников, ходячих банкометов, "быков" со своими марухами, ларечных путан. Это был уровень потребителей "СПИД-инфо", "Московского комсомольца" и "Мак-доналдса", только в приблатненном варианте. Приглашенные группы с названием типа "Бубновый туз" вовсю распевали лагерную попсу с матерком, а главный зал украшала огромная фотография Наташи Королевой в телогрейке на голое тело, сапогах и шапке-ушанке с незавязанными ушами. В руке она держала пачку "Беломора".

Серьезный народ сюда редко захаживал, но бывало, что назначали здесь встречи заметные московские "авторитеты". "Марс" находился в самом центре города.