Пропала, или Как влюбить в себя жену

- Почему других да, а его нет?

- Потому что просто трахаться с кем-то – не равно любить. Хотя я тебе соврал, - усмехаясь, произношу я. - Других я бы тоже не принял. С другими я бы смирился. Со временем, но смирился. С этим же, когда он у тебя вот здесь и здесь, - указываю указательным пальцем в висок и следом перемещаю ладонь на грудь. - Смириться сложнее. Так что, если бы ты с ним еще и биологическими жидкостями обменивалась, был полный безоговорочный пиздец. Для меня, а не для тебя. А так… а так, хотя бы тело не тронул и на этом спасибо. А вообще дурацкая тема. Я на дух не переношу твоего брата. Давай больше к этому не возвращаться.

- Класс. Никогда не думала, что буду от этого кайфовать. Я – извращенка.

- Ты о чем сейчас? - поправляю прилипшую прядь волос с ее лба.

- Ни о чем. Забудь. Дурацкие мысли вслух, - перехватывает мою руку, чуть сжимая ее. - Это не так. В смысле ты сказал, что он у меня здесь и здесь, - повторяет точь-в-точь мои движения. - Вот это не так. Точнее, это было так, глупо это сейчас отрицать. Я жила им с детства. Сережа был единственным кто ко мне хорошо отнесся, когда я попала к папе. Помогал мне, возился со мной. Коленки обрабатывал, когда я падала. Я возвела его в идеал. Я только недавно поняла, что будь на его месте кто-то другой, с любой внешностью и в любом возрасте, я бы так же его… возвеличила. Я честно не могу сейчас описать, что это вообще все было, - усмехается, сжимая мою руку. - Знаешь, как говорят в кино… мозг затуманен. Вот! И я совершенно пропустила тот момент, когда перестала о нем думать и мечтать. Не о мозге в смысле, а о Сереже. Просто внезапно поняла, что не вспоминаю о нем. Это как человек с длительной амнезий, постоянно страдающий от того, что не может ничего вспомнить и, когда перестает зацикливаться на своей проблеме, все совершенно внезапно вспоминает сам. Вот и я так, просто в один момент. Внезапно. Может в это сложно поверить, но это так. Я не думаю о Сереже, не мечтаю. Не люблю. Он звонит мне, и я отвечаю ему по инерции. Но он хороший. В смысле как человек. Я не знаю, как сказать более понятно, что я не думаю о нем. Не надо его ненавидеть, Глеб. Он, правда, хороший, - на одном дыхании произносит Соня. Кусает нижнюю губу и, прикрыв глаза, принимает исходное положение, положив голову на мое плечо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В любой другой момент я бы посмеялся над «хороший». Дурацкая и детская привычка делить людей на хороших и плохих с одной стороны раздражает, с другой умиляет. Но сейчас я куда более сконцентрирован на других словах. В принципе, что стоит Соне соврать, чтобы сделать мне приятно? Ничего.