Пропала, или Как влюбить в себя жену

- Федя – это ее кот, Сонечка, - тут же добавляет Вера.

- Вера, ты чего меня так топишь? За что? - наигранно удивляется стервозина.

- Не говори глупости, я любя. Пей кофе и ешь пирожки. А то ты, кажется, схуднула. Даже грудь уменьшились.

- Тебе кажется, мои сиськи на месте. И даже еще не обвисли. Значит, сидим жрем, девочки? А Глебка вот схуднул у Парыжу-то, - демонстрирует какой-то бабкинско-деревенский стиль речи и берет в руку пирожок. Разжевывает с таким удовольствием, что у меня в очередной раз текут слюни. - Чувствую прям, как масло обволакивает стенки моего желудка, поджелудочная плачет горькими слезами и печень жалобно стонет. Ой, как стонет, ням-ням-ням-ням. Вера, ну зачем ты это делаешь?

- Не я, а мы. Пирожки приготовили мы с Сонечкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ну тогда спасибо вам обеим. Очень вкусно.

- Пожалуйста, Анжелочка, - добавляет Вера.

Меня дико бесит, что эта хамка называет Веру на «ты». Но еще больше бесит, что сама Вера это не только позволяет, но и поощряет. Видно невооруженным взглядом, что Вера не просто ее хорошо знает, но и относится к ней крайне положительно. Еще и кофе ей заваривает. Да и в щеку позволяет себя целовать. Да, отношения между ними явно близкие. И это раздражает.

- Почему ты сказала, что Глеб похудел? - как можно спокойнее спрашиваю я, отпивая чай."

"- Наверное, потому что не ест то, что мы. Или вообще не ест, что более вероятно. Мужики же вроде не жрут, когда все в работе. Или я не права? Вера, что ты на это скажешь?

- Мой Коля и так был дрыщом, но да, когда ремонт в доме делал, приходил только после того, как ударю его чем-нибудь. Спокойно не понимал, даже криков не понимал. Только с помощью ударов. Причем приходил все равно только к вечеру, понятное дело, никаких борщей уже не ел, только то, что было на второе. Да и то аппетита уже не было, клевал что-то для вида и все.

- Ну вот, я же говорила.

- Он что сам взял и сказал тебе, что не ест? - вновь возвращаюсь к волнующему меня вопросу.

- Нет, конечно. Мне показалось, что на лицо схуднул.

- Ты ездила в Париж?! - слишком эмоционально бросаю я.

- Ты, наверное, не знала, но для того, чтобы увидеть чью-то человеческую или не очень морду, достаточно нажать на кнопочку видеосвязи.

- Ясно, - опускаю взгляд на стол и снова отпиваю чай.

На душе в миг становится паршиво. Мы столько переписывались с Глебом, звонили друг другу, но ни разу за две недели никто из нас не предложил перейти на видео. А теперь какая-то Анжела говорит о том, что он похудел. Что это вообще такое? Почему я ни разу не нажала на видеозвонок? Бестужев скорее всего специально не предлагает мне видеозвонки, хочет, чтобы это сделала я. Он меня выводит на нужные ему эмоции.