Проникновение

Глухой звук не летел, а ударялся о землю и скалы, рождая такое же тяжелое эхо.

Я к этому времени уже так устала, что была готова на все, лишь бы меня отвязали. Никогда не думала, что просто стоять — настолько тяжело. Ломило все тело, руки затекли так, что я всерьез опасалась за их дальнейшую чувствительность. Ноги дрожали и казались ватными. Голова кружилась, в животе урчало от голода…

Так что долгожданную ночь я встретила с радостью.

Барабаны били все чаще, за моей спиной что-то происходило, но я видела лишь сгущающуюся тьму впереди.

— Как вы, Оливия? — негромко спросил подошедший Максимилиан. — Самое время узнать, что вы задумали.

— С чего вы взяли, что задумала? — скрыла улыбку, отвернувшись.

— Хорошо вас знаю. Итак?

Я сконфуженно пожала плечами.

— Вы уже и сами догадались, профессор. У меня было лишь несколько минут на решение и реакцию. Первая и очевидная — начать выяснять, кто такая лильган. Что бы Сверр ни ответил, думаю, это не то, что нам могло понравиться. Любовница, рабыня, да хоть жена! Дальше я должна была бы возмутиться и отказаться. Или согласиться, но уже зная ответ, а это ведь совсем иной расклад, так? Боюсь, в этом случае пришлось бы вмешаться Юргасу с его военными, он не смог бы это проигнорировать. И вооруженный конфликт с племенем был бы нам обеспечен, профессор. А так…

— Так мы получаем время для дальнейшего изучения, плюс возможность увидеть еще неизвестный ритуал и местное тотемное животное, — вздохнул Макс. — Вы всегда меня удивляли, Оливия.

Я польщенно замолчала.

— Правда, отличительной чертой вашего характера является то, что вы недооцениваете опасность и регулярно забываете о себе. Вашей отваге неплохо бы добавить инстинкта самосохранения!"

"— Боюсь, без этой особенности меня и не отправили бы на фьорды, — хмыкнула я. — Бросьте, мы все знали, на что подписались, профессор. И пока экспедицию можно назвать вполне удачной, ведь так? Я жива и здорова, все в порядке. К тому же мы узнали назначение этих столбов! Только вот остальным лучше не говорить о моей маленькой интриге.

— Вы правы, боюсь, наши бравые военные не поймут. У них слишком прямолинейное мышление. Юргас так скрипит зубами, что я всерьез опасаюсь за его челюсть.

Профессор вздохнул.

— Вы ведь знаете, что он к вам неравнодушен, Оливия?

— Наш начальник службы безопасности подает вполне очевидные сигналы, — отозвалась я. — Ничего, это пройдет.

Мы с учителем улыбнулись друг другу с пониманием. Я — спокойным, Максимилиан — мрачным.

— Будьте осторожны, Оливия.

— Не переживайте, профессор. Я отлично помню инструкцию. Лучше расскажите, что происходит в племени?

— Ильхи танцуют, — качнул головой учитель. — Но не так, как на шатии. Я бы сказал, что это танец скорби.