Проникновение

Ирвин? Кажется, так зовут голубоглазого блондина? Но при чем тут он? Нет, все-таки языковой барьер сильно мешает пониманию! Ничего не ясно!

— Ирвин? — повторила я. — Ивин… хёгг?

— Ирвин-хёгг! — торжественно повторили женщины. — Ньердхёгг!

— Ерунда какая-то с этими вашими хёггами, — с досадой пробормотала я.

— Хёгг салд! Хёгг шундр! — торопливо забормотали местные. Я покачала головой, понимая, что ничего не понимаю. Кажется, там еще кто-то в небе… указала на пушистые облака над головой.

— Лагерхёгг?

Девушки присели, закрывая головы и глядя испуганно. Пожилая замахнулась, желая и меня шлепнуть по губам. Но остановилась и только нахмурилась. Погрозила пальцем.

— Лагерхёгг. — Имя прозвучало жестко, сердито. Женщина же покосилась на меня и добавила шепотом: — Сверр-хёгг…

Сверр? Или я не заслуживаю своей ученой степени, или здесь настойчиво повторяют имя золотоглазого ильха. Причем в сочетании с этим загадочным хёггом. И что же это значит? Я так крепко задумалась, что выронила котел. Хотелось броситься к своим блокнотам и диктофону, все записать, начертить схемы, разложить на составляющие и проанализировать.

Но старшая из женщин не выдержала, отобрала у меня посудину, буркнула что-то. Наверное, что плохая из меня посудомойка! Зато остальные развеселились. И вдруг схватили меня за руки, потянули куда-то.

Я растерянно поднялась с земли.

— Что такое? Куда вы меня тащите?

В чириканье ответов смысла для меня не было, конечно. Так что я покорно пошла следом. Мне сунули в руки другой котел, поменьше, остальные тоже нагрузились кухонной утварью. И побежали по уже знакомой мне тропинке, правда, свернули не к чаше в скале, а вниз. И через некоторое время мы вышли к пологому берегу тихого озера. У берега вода подмигивала бликами, но дальше — темнела, говоря о немаленькой глубине.

— Здесь вы моете посуду? — догадалась я. И, увидев, что аборигенки раздеваются, добавила: — И себя заодно?

Молодая, что трогала меня, дернула за рукав и жестами начала что-то показывать.

— Гидру? Шатия?

— Шатия? — переспросила я. — Ну да, я видела…

— Шатия? — обрадовалась женщина и ткнула в меня пальцем. Потом несмело положила ладонь мне на живот. — Шатия?

— Да видела я, видела! — усиленно закивала головой, соглашаясь. — Как теперь это забыть бы…"

"Аборигенка снова улыбнулась и указала, что надо раздеться. Я покосилась на тропинку, размышляя. Надо признать, мне ужасно хотелось стянуть комбинезон и залезть в воду. Все же я слишком привыкла к ежедневному душу, и несколько дней без водных процедур давали о себе знать. Хотелось ополоснуться. Но вот могу ли я это сделать?

С другой стороны, я уже заметила, что женщины племени купаются отдельно от мужчин. Значит, мне не грозит появление ильхов.