Проникновение

Хотя разве могла я поступить иначе?

На палубе дул холодный ветер с моря, черные башни Нероальдафе таяли за дымкой. Я отошла подальше и остановилась, бездумно глядя на воду. Белая пена хлопьями опадала с двух сторон судна, волна подмигивала бликами и дразнила солеными брызгами. Приближение Сверра я не услышала и вздрогнула, когда он встал рядом.

— Поговорила? — Конечно, мой поход в трюм не остался тайной для риара.

— Что с ними сделают?

Сверр пожал плечами, глядя на воду.

— Ты поэтому назвал меня дочерью Нероальдафе, ведь так? — медленно произнесла я. — Чтобы защитить? Ты всегда смотришь на несколько шагов вперед и знаешь, что будет дальше…

— Сейчас я ничего не знаю, — Сверр помолчал. — Но в замок ста хёггов ты войдешь вольной девой Нероальдафе, и, что бы ни случилось, тебя не тронут. В любом случае.

— В любом случае? — нахмурилась я.

— Даже если у Нероальдафе будет другой риар, — бесцветно произнес Сверр, а я похолодела.

— Это возможно?!

— Да. Совет может решить, что Нероальдафе будет лучше под присмотром другого хёгга. Такое уже бывало.

— И ты смиришься? — почти закричала я.

Ильх повернул ко мне голову, усмехнулся.

— А ты считаешь, что надо поднять войска и повести моих воинов на заведомо проигранное сражение? Невозможно победить объединенные силы совета, Лив. Сейчас в Варисфольде собираются двадцать три хёгга. Не сотня, как было изначально, всего двадцать три. Но и этого хватит для того, чтобы оторвать мне голову. И если своей я бы рискнул без сомнения, не вижу смысла отдавать на бойню тех, кто служил мне все эти годы. Люди не должны страдать из-за моих ошибок. — Он задумчиво погладил дерево поручня. — Не думай об этом, Лив. О тебе позаботятся.

Я сердито тряхнула головой. Позаботятся? Вот значит как?

— Ты истинный воин, Лив, — не глядя на меня, произнес ильх. В его голосе звучала улыбка. — Я понял это в тот миг, когда увидел тебя. Что ты всегда будешь сражаться за то, во что веришь.

— Вот только мои идеалы оказались ложными, — буркнула я. — Ты был прав, Сверр. Я считала конфедератов цивилизованными, но это ошибка. Мы не смогли победить жадность и жестокость. Мы не стали человечнее и гуманнее. Уровень цивилизации не должен измеряться машинами для убийства. Если вся суть нашего прогресса — это все более изощренные способы завоевания и истребления, то никакой это не прогресс… а мы всего лишь варвары.

— Неплохо, Оливия Орвей, — с насмешкой произнес Сверр."

"Он повернул голову, посмотрел привычно сверху вниз. В золоте глаза плавилось что-то дикое и тревожное, настоящее и глубинное… но вот об этом я боялась спрашивать…

Отвернулась резко.

— Дети фьордов с вашей шатией и традициями тоже мало похожи на цивилизованных, уж извини! — буркнула я.