Проникновение

— И в моем сне я видела смерть! — перешла старуха на зловещий шепот. — Смерть хёгга… и пробуждение красного зверя!

Толпа всколыхнулась, забурлила. Лица исказились страхом и тревогой. Я завертела головой, пытаясь понять. Красный зверь — это Хелехёгг, ведь так? Его храм — Горлохум. Значит… Значит, старуха говорит о пробуждении вулкана. Неудивительно, что радостная атмосфера праздника вмиг испортилась. Новое извержение грозит всем фьордам. Вулканический пепел, лава, цунами, землетрясения… Да это почти конец света!

— Ты видела, когда проснется красный зверь, Вельма? — голос Сверра прозвучал ровно, и это слегка успокоило остальных.

— До наступления зимы. — Старуха подняла вверх скрюченный палец. — Я видела, как багряный хёгг поднимает голову. Как открывается его пасть, а в ней блестит язык, красный, словно кровь. Как остры его шипы цвета огня… он скоро проснется, люди Нероальдафе! И пронесется над фьордами, делая их своими! Его крылья раскроются, а тень накроет Варисфольд! Но прежде рухнет Аурольхолл! Его сияющие башни падут! А после хёгг устремится к Горлохуму! И причина всему — она!

Палец бескомпромиссно и однозначно ткнул в мою сторону. Воины угрожающе заворчали.

Сбоку от меня кто-то тонко вскрикнул, и беловолосая девушка свалилась без чувств. Хорошо, ее вовремя подхватил Хасвенг, поднял на руки.

— Эйлин, Эйлин, — забормотал он, устремляясь к выходу.

— Ты принесла плохие вести, Вельма, — негромко сказал Сверр. — Но ты лишь сосуд, не содержимое. Я прикажу сложить для тебя угощение, если позволишь.

Вельма склонила голову, развернулась и побрела к выходу.

Музыка заиграла снова, правда, как-то неуверенно.

— Ты ей поверил? — обернулась я к Сверру. — Это всего лишь сон!

— Это сон Вельмы, — не глядя на меня, ответил он. — Идем, Лив. Праздник окончен.

Глава 22

Ночью Сверр ко мне не пришел. Я со злостью измерила шагами его огромные апартаменты, рассмотрела в подробностях мебель, книги, перебрала вещи и потрогала скрещенные мечи на каменной стене. Устав, прилегла, да так и уснула.

Разбудила меня Сленга.

— Вставай, чужачка, я завтрак принесла.

Сонно зевнув, я осмотрела кровать, в которой была одна, и нахмурилась.

— Где риар?

— Он велел накормить тебя, а потом показать Нероальдафе, — девушка деловито уставляла стол тарелками, пока я слезала с кровати.

— А сам он где?

Сленга бросила на меня удивленный взгляд, который был вполне понятен. Ну конечно, в этом мире я лишь пленница. И не имею права задавать такие вопросы. И ревновать тоже не имею права! Сверр не принадлежит мне.