Промышленникъ

Несколько очень важных деловых встреч и один не менее важный прием у господина Круппа… Но о вашем прибытии извещен и прибудет никак не позднее послезавтрашнего дня. Также он просил меня передать вам, что весьма сожалеет о том, что не смог встретить вас лично."

"Упоминание о столице Второго рейха тут же смягчило суровое сердце стройной и совсем даже не старой сорокапятилетней помещицы. Раз ее мальчик ездит по Европам, значит, дела у него вполне хороши – такие путешествия требуют не только изрядного количества денег, но и некоторой, иногда очень даже немалой, толики здоровья. Прием – это тоже хорошо, полезные знакомства заводятся именно там. Решив так, Татьяна Львовна тут же сменила гнев на милость и позволила провести себя в дом, а затем и на второй этаж, в гостевые покои, где и удивилась в очередной раз. А началось все достаточно обыденно. С того, что она захотела привести себя в порядок после долгой дороги, и поинтересовалась наличием женской туалетной комнаты.

– Прошу за мной, ваше сиятельство.

Глядя на светловолосую горничную весьма приятных форм, помещица Лыкова озадаченно нахмурилась. С чего это ее записали в титулованное дворянство? Странно! Впрочем, это совсем не помешало ей проследовать за прислугой. По пути к ней ненадолго присоединилась дочка, шедшая по тем же делам с другой сопровождающей – вот только совсем в другую сторону. Как мимоходом пояснила все та же горничная по имени Наташа, в туалетную комнату для гостей.

– А меня, стало быть, в хозяйскую?

Вместо ответа девушка просто открыла перед ней дверь, предварительно звучно щелкнув чем-то на стене. Вспыхнул яркий свет новомодных электрических ламп, и Татьяна Львовна, сделав по инерции пару шагов, попала в настоящий рай для истомленного долгой дорогой путешественника. Точнее, путешественницы. Сколько всего интересного и притягательного было здесь для ее жадного взора! Светящийся всей своей полированной поверхностью сиреневый мрамор стен, по которому затейливой вязью змеились ярко-коричневые прожилки. Розовые и черные ромбики гранита на удивительно теплом полу. Неяркое свечение утопленных в стену плафонов, бросающих мягкие лучи света в бездонную серебристую глубину большого зеркала… Глубина эта, кстати, была далеко не пустая – скользнув в сторону по направляющим, зеркало открыло широкую нишу с изящными полочками, заполненными флакончиками с туалетной водой, плошками с жидким мылом и прочими многочисленными ароматическими радостями тела. Но все же самым интересным было не это. Отлитая из темно-золотистой бронзы, изрядно вместительная и очень красивая ванна – вот что занимало как центр далеко не маленькой комнаты, так и все внимание соскучившейся в дороге по ощущению чистоты гостье.