Промышленникъ

– …что смогу вам помочь. На определенных условиях конечно же. Первое: от вас будет залог в тридцать тысяч. Второе: пользование моими бумагами обойдется вам еще в десять тысяч, на ассигнации. Коли согласны с такими условиями, то сегодня же все и устроим. Ну а ежели нет…

– Ну что вы, меня все устраивает.

Ближе к вечеру молодой стряпчий и пожилой купец-миллионщик расстались, вполне довольные друг другом. Первый получил вожделенные акции в прокат на две недели, а второй – сорок тысяч за их пользование. Именно сорок – возвращать залог Солодовников даже и не собирался. Как говорится, ничего личного – бизнес есть бизнес…

– И что было дальше?

Григорий уже давно позабыл о своем плохом настроении, завороженный рассказом друга.

– Дальше? Через два дня, двадцать третьего декабря, Филипп Арчибальдович сел на трансатлантический лайнер и отправился на воссоединение со своим отцом. Но перед этим успел-таки продать мне принадлежащие ему на законных основаниях акции, и всего за десять тысяч рублей. Такая приятная неожиданность! Бумаги, стоящие сто двадцать тысяч, обошлись мне едва в пятьдесят.

Главный инспектор, потомственный казак и без пяти минут потомственный почетный гражданин совершенно некультурным образом заржал. Делал он это долго и со вкусом, а когда закончил, то еще пару минут приводил себя в порядок – вытер выступившие от буйства эмоций слезы накрахмаленным до несгибаемости платком, затем в него же звучно высморкался и только после этого скомкал и сунул в карман.

– Это… А он к Вениамину Ильичу не заявится, свои акции требовать?

– Да на здоровье. Только ведь не придет он к нему, так как далеко не дурак. К сожалению. А вот гадости всякие делать начнет – потихоньку да без особой огласки.

– Па-анятно. Тогда такой вопрос – кто-то мне говорил, что пора бы уже самостоятельно планировать и проводить акции особого рода.

– Ну, было такое. И что?

– А на ком я буду тренироваться? Опять бумажки черкать, схемы, ответы да вопросы всякие? Так настоящий опыт да сноровку не получить.

Александр помолчал, потом с усмешкой констатировал:

– Не можешь ты забыть о Солодовникове. И какое обоснование-то подвел красивое, под свое горячее желание сделать ему гадость! Прямо душа радуется, глядя на такой прогресс.

– То есть – нет?

– То есть – да, но кого-то другого. Цель тебе все же надо не такую зубастую, рангом пониже, возможностями пожиже.

– Да какие там у этого хапуги возможности? Разве что в суд подаст.

– Не скажи. Гаврила Гаврилович… Господи, ну и имечко для купца! Так вот, он давно и прочно дружит со многими скопческими и хлыстовскими[8] общинами. И капитал свой заработал не без их участия, вернее, их денег. Попросит своих знакомых скопцов – те и постараются в случае чего, поквитаются с его обидчиками.