Промышленникъ

Тихо вздохнув, работодатель Валентина Ивановича отложил письмо в сторону. Греве на какой-то момент даже показалось, что во вздохе прозвучало нечто вроде: «Как же вы все меня задолбали!»

Но быть такого не могло по определению, так что этот вздор быстро и навсегда исчез из памяти мастера-оружейника. Князь же быстро просмотрел фотокарточки с видами строящихся цехов, одобрительно похмыкал и переложил тетрадку с отчетом (а с ней и фотодоказательства) в сейф. Как оказалось, порученец только того и дожидался.

– Вот, Александр Яковлевич.

На освободившееся от документов место лег длинный и узкий пенал наподобие тех, в которых дамам преподносят милые ювелирные безделушки. Простенький, вернее даже грубоватый, обычнейшая поделка не особо искусного в своем ремесле столяра. Заинтригованный Александр неспешно пододвинул деревянную коробочку поближе, надавил пальцами на крышечку, заставляя ее откинуться.

– Хм!

Князь медленно провел кончиками пальцев по шершавой рукоятке, а затем и по льдистой, мертвенно-холодной стали клинка. Такого знакомого, такого привычного, такого надежного и смертоносного… Или нет? Освободив нож из плена грубой упаковки, Александр покачал его на ладони, словно бы взвешивая, и сделал неуловимо-короткое движение всей кистью. Раз – и острие смотрит в потолок. Два! И обоюдоострое жало ртутью протекло меж пальцев, уставившись на Греве с хищным интересом. Три – лезвие улеглось вдоль хозяйского предплечья, став почти невидимым со стороны. Несколько плавных взмахов и незаметно-быстрых переводов, после чего – четыре! Нож с едва слышным шорохом, похожим на шипение гадюки, пролетел через весь кабинет и впился точнехонько в стык между дубовыми панелями.

– Занятно.

Валентин Иванович сморгнул и понял, что позабыл сделать вдох. Очередная грань личности работодателя открылась перед ним совершенно неожиданно. Так неожиданно, что он прямо и не знал, радоваться или же грустить по этому поводу. Такая сноровка в обращении с коротким клинком подразумевала немалый опыт. Опыт, приобретаемый только частой и долгой практикой – а ведь к охоте молодой князь был подчеркнуто равнодушен. Как-то совсем некстати вспомнились предположения старого приятеля, о причинах, заставивших сломаться добротный клинок золингенской стали… Вернувшись за стол, аристократ положил перед собой давнего друга и еще раз провел кончиками пальцев по его рукоятке:

– Нож весьма похож на прежний. Изумительно похож! Но все же это определенно не он. Златоуст?

– Никак нет, тульский мастер."

"Греве ответил машинально, пораженный тем, как легко работодатель определил, что у него в руках именно новодел.