Ты нас променял

Выхожу во внутренний дворик и закуриваю.

Стоит сосредоточиться на семье, уделять жене на отдыхе побольше времени и не концентрироваться на той, кого просто отымел для своего кайфа.

— Как ты? — слышу голос Полины и морщусь.

Ее только и не хватало. Не хочу видеть свидетеля своего грехопадения. Думаю, что следует аккуратно поговорить с Максом и намекнуть, что Полю нужно уволить, дабы не видеть ее в своем окружении.

Нагло? Похер. Важнее безопасность моей семьи.

— Не переживай, Платон, — тихо начинает разговор Полина. — Я ничего не скажу Злате, и вида не подам, что между нами что-то было.

Смотрю на нее с сомнением. Реакция собственного тела удивляет, я снова чувствую возбуждение от нянькиного присутствия рядом. Перед глазами возникают вспышки того, как я припечатал ее к стене и трахал, а она стонала так, словно этот секс лучшее, что было в ее жизни.

— Надеюсь, — выдыхаю дым. — Мне не нужны проблемы, — продолжаю холодно.

— Их не будет. И… спасибо за нашу близость, ты великолепен, — улыбается по-сучьи и заходит в дом.

Блядь! Ну зачем я с ней связался? Зачем? Ненавижу чувствовать себя уязвимым, но теперь это именно так. Я на крючке у няньки, и стоит ей открыть рот — все может улететь в тартарары.

Глава 15. Злата

Настоящее

— Я ухожу! Ухожу, Платон! — срываюсь снова на крик. — Наслаждайся горловыми минетами, но без меня. Закрывать глаза на происходящее не стану.

— Прекрати, Злата, как можно верить няньке? Ты серьезно?

— Дочери тоже не стоит доверять? — смотрю на него с ненавистью.

— Это ребенок! Теперь я понимаю, что Полина могла ее науськать и научить говорить ту ересь, которую ты рассказала. В своем уме? Целовать няню при Рите! Что у тебя в голове? Я бы никогда не посмел, — убеждает муж.

Не могу видеть Платона. Он такой невозмутимый и спокойный, словно ничего не случилось. Только я знаю его характер и эту самую манеру, быть скалой, когда вокруг рушиться мир. Мой муж умеет держать лицо до последнего, как-никак бизнесмен и стратег от Бога.

— Пошел к черту! Я собираю вещи, меня больше не волнует, как вы резвились с Полюшкой. Ненавижу вас! — бросаю ему в лицо и направляюсь на второй этаж в спальню.

… и себя ненавижу!

Вспоминаю, как Платон отпирался, не желая брать в дом няню, просил присмотреться хотя бы к другой девушке, не Самохваловской прислуге, но я намертво вцепилась в Полину и требовала именно ее.

Идиотка. Собственными руками притащила в семью разлучницу. Вручила подарок мужу и его члену.

Во мне кипит такая ненависть, что еле себя сдерживаю. Хочется крушить все вокруг и кричать от дикой боли, сжирающей изнутри. Был бы динамит, рванула бы.