Мой первый, или Ошибка прокурора

Есть хочешь?

— Нет, не очень. Мы ведь с тобой ужинали в ресторане.

— Ну тогда я уберу ужин в холодильник и постелю нам на диване. Завтра рано вставать.

Она занервничала."

"— Ой, мне к восьми! Надо выяснить, какой транспорт здесь ходит до моей гимназии…

— Иди в душ. Я тебя завтра отвезу. Мне к восьми сорока пяти, у нас по плану выездная проверка совместно с городской администрацией. Если заведем будильник на шесть, успею тебя подбросить.

— Будет здорово, если ты меня подбросишь.

Настя нашла в пакете свой халат и закрылась в ванной комнате.

Шувалов прошел на кухню, достал из буфета бутылку крепкого ирландского виски и стакан с красивой гравировкой, плеснул виски на дно стакана, насыпал лед. В голове шумело от стремительно меняющихся событий в личной жизни.

Забрав стакан, он вышел на лоджию. Закурил, рассеянно уставился на раскинувшийся далеко внизу ночной город. Красота открывалась такая, что дух захватывало.

Вот и добро пожаловать в семейную жизнь, Шувалов!

«Мы справимся», — затягиваясь сигаретным дымом, уверил он себя. Приторный, обжигающий вкус спиртного ни капли не расслаблял. Почему-то с бывшей невестой, Катериной Малкоян, они долго хороводились. Ссорились, били посуду, орали друг на друга до хрипоты, потом мирились, но до загса так и не дошли. А с Настей все было четко и ясно: завтра — в загс, следом — свадьба, на которую пригласят самых близких, а потом — вместе по жизни.

Андрей затянулся еще раз и вдруг спохватился: Насте же нельзя дымом дышать! Он распахнул окна и, безжалостно пачкая натертую мамой пепельницу, потушил сигарету. Медленно допил порцию виски, прислушиваясь к шуму воды в ванной комнате.

Достав мобильник, Шувалов пролистал пропущенные вызовы и

нашел номер матери.

— Андрей! Ну, наконец-то! — с досадой произнесла в трубку она. — Я уже спать собиралась! Поужинал? Я там твой любимый соус приготовила…

— Конечно, мамочка. Очень вкусный соус. Я две порции съел, — запихивая нетронутый соус в холодильник, заверил ее Андрей. Лучше так, чем честно признаться, что ужинал в ресторане. Мать не простит: она день убила, чтобы привести в порядок его квартиру и вещи.

— Андрей, не юли. Говори, с кем у тебя любовь-морковь, которая до положительного теста довела! Я же места себе не нахожу! Уже и Ляховецкого извела допросом, а он отмалчивается! И Мокрушину твоему звонила, он тоже от меня открестился…

Шувалов поперхнулся.

— Ты что, Ляховецкому и Мокрушину все рассказала?!

— А что такого?

— Мама-а-а-а-а! — чувствуя, что сатанеет, зарычал Андрей.

— Кто она, сынок? Как зовут хоть, скажи?

— Настей ее зовут. В гимназии учительницей младших классов работает, — прикрыв поплотнее дверь лоджии, сообщил Андрей. — И еще, Настя не знает, что тест положительный. Мы были уверены, что он отрицательный.