Мой первый, или Ошибка прокурора

Мне так хотелось, чтобы мои ученики приходили в школу с радостью!

— И что, получилось?

Я улыбнулась.

— Конечно! Они ко мне на уроки бегут даже с температурой. Мамы жалуются, что нет никакой возможности их дома удержать, когда Анастасия Григорьевна в гимназии ждет.

— Удивительно! Редкое явление для нашего времени.

— Просто я люблю свою работу, только и всего. Хочешь, чай сделаю?

— Нет, спасибо. А можно, я доску вытру?

Я кивнула. Андрей с азартом подхватил перепачканную в меле губку и стер с доски сегодняшнюю дату и написанное справа домашнее задание для моих учеников.

— Как будто обратно в школу попал, честное слово! — обернувшись ко мне, заулыбался он. — Давайте, Анастасия Григорьевна, спросите у меня что-нибудь?

Он подхватил мел и с ожиданием застыл у доски.

Я хитро улыбнулась.

— Шувалов, напишите, сколько будет дважды два?

— Легко!

Андрей красивым почерком вывел цифры: два умножить на два равно четыре.

— Ого, как красиво ты пишешь! — изумилась я.

— Почерк мне от мамы достался, — кивнул он и стер губкой пример.

— Ладно, я сейчас соберусь, и можем ехать, — спохватилась я.

Андрей смотрел на меня несколько мгновений, как будто на что-то решался, а потом начал писать на доске.

Я выключила компьютер, интерактивную доску, сбросила в сумку все нужное: телефон, ручку, кое-какие бумажки.

— А куда мы поедем? Хочешь, ко мне домой? Ты ведь у меня ни разу не был…

Шувалов не отвечал.

Я на миг оторвала взгляд от стола, посмотрела на него. Он стоял у доски с мелом в руках и не сводил с меня глаз. Смотрел как-то по-особенному — пронзительно, остро. До мурашек пробирал его взгляд. Я перевела взгляд на доску, а там красивым почерком, буква к букве, было крупно выведено: «НАСТЯ, ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ».

Я испуганно сглотнула. Сердце оборвалось и полетело куда-то вниз.

Руки задрожали.

— Андрей, ты… это серьезно написал? — пытаясь выровнять сбившееся от волнения дыхание, чуть хрипло спросила я.

Он кивну, шагнул мне навстречу — такой красивый, сильный, уверенный в себе — и нежно привлек меня к своей груди.

Несколько мгновений мы неотрывно смотрели в глаза друг другу. В его взгляде сквозила непоколебимая решимость.

— Так что, Настенька? Согласна выйти за меня замуж? Станешь Шуваловой Анастасией Григорьевной?

— Стану… — тихо прошептала я. Страх отступил. Где-то глубоко внутри кольнула интуиция: так правильно."

"Андрей накрыл мои губы своими. Он целовал меня неистово, сладко, снова и снова, не давая мне свободно вдохнуть, и я таяла в его крепких объятиях, как податливый воск.

— Ну что, поехали за кольцом? — обхватив мое лицо ладонями, шепотом предложил он. — Прости, что я без него приехал. Не успел в ювелирный, день был сумасшедший.