Мой первый, или Ошибка прокурора

Партия вкусного и запрещенного товара осталась у преступников, а значит, товар снова попробуют забросить в ночные клубы.

Передняя дверца «УАЗа» распахнулась, и в машину заглянул оперуполномоченный Гарик Морозов.

— Матвей Эдуардович, перестрелка на одном из заброшенных складов на Левом — как раз там, куда должны были изначально доставить товар.

— По коням, ребятки, живо! Шувалов, ты с нами? — Мокрушин обернулся к прокурору.

— А то! — зло ухмыльнулся тот. — Надеюсь, мой братец оказался среди тех, кого порешили.

— Там и выясним, — кивнул Мокрушин. — Гарик, что ты завис? Прыгай в машину, поехали! Тут нам больше делать нечего.

Он врубил спецсигнал, и «уазик», завывая сиреной, рванул в сторону выезда из города.

Заснеженный мост преодолели за пару мгновений. Рассекая грязный снег, машина неслась к месту преступления.

Когда они прибыли на заброшенный склад, там уже вовсю работала следственно-оперативная группа.

Мокрушин сунул оцеплению в лицо свою ксиву, махнул рукой Гарику и Шувалову, и они втроем вошли на территорию склада.

Для небольшой заварушки трупов было многовато. Несколько вооруженных мужчин, истекая кровью, лежали в неловких позах на грязной земле на заднем дворе склада. Двое повисли на шлагбауме, которым был перегорожен въезд на задний двор.

У одного из убитых имелись особые приметы: его длинные седые волосы были собраны в хвост, на лице застыла маска удивления. Добротный костюм цыгана был изрешечен пулями и залит успевшей потемнеть кровью.

Мокрушин склонился над убитым.

— Хасан! — с досадой выдохнул он.

С неба повалил снег. Крупные снежинки красиво кружились в воздухе и оседали на грязную землю.

Шувалов застыл у изголовья наркобарона, засунув руки в карманы распахнутой зимней куртки. Нежный танец природы и кровавая бойня под ногами — какой резкий контраст и какая гнилая реальность!

Все было ясно как день: кого-то перестал устраивать Хасан. Кого-то слишком самоуверенного, такого, как Никита Шувалов, его гнилой сводный братец.

…К себе на квартиру прокурор попал уже под утро. Небрежно бросил на комод ключи, скинул куртку и кроссовки и прошел на кухню. Рухнул на стул и закрыл лицо руками. В памяти, подобно нежным снежинкам, всплыл последний взгляд сапфировых глаз фиалки, которую он так неосторожно присвоил в VIP-комнате. Отнял у нее честь и свою запятнал. Ничем он не лучше сводного братца. И как теперь найти фиалку в огромном мегаполисе? Сколько их здесь проживает, фиалок по имени Настя?

«Ну, предположим, я ее найду. А дальше что? Как в той передаче: «давай поженимся»? Она ведь понимала, на что идет?» Или… не понимала?

Он напряженно выдохнул. Если девственница, то могла и не понять, что ее ждет за дверью комнаты.