Мой первый, или Ошибка прокурора

Мол, пока тепло, надо нашу Сашеньку покрестить. А я думаю, что надо подождать, пока три месяца не исполнится.

Андрей закатил коляску в лифт, и тот медленно повез их вниз.

— Давай лучше подождем, — согласно кивнул он. — Пусть немного окрепнет.

Настя выдохнула, как ему показалось, с облегчением.

— Отлично! А то я уже испугалась, что ты станешь настаивать на том, чтобы покрестить раньше.

— Нет, Настя, пусть будет так, как решишь ты. Ведь ты мама, а маме всегда виднее.

— Там еще папа твой заезжал в обед. Привез целый пакет всяких вкусностей из ресторана. Сказал, что мне пока готовить некогда, а он может обеспечить поставку готовых блюд. Я не стала ему говорить, что твоя мама с радостью готовит на нашей кухне вместо меня.

Андрей улыбнулся.

— Насть, ну, это же хорошо, что они помогают, верно?

— Хорошо. Не знаю, как бы я без них справлялась.

Вот и улица. Чудесный вечер — весь сквер усыпан золотыми листьями, в воздухе витает та особая сырость, которая бывает только поздней осенью.

Андрей притормозил возле небольшой уютной кофейни.

— Купить тебе раф? — спросил у Насти.

— Купи, — укутывая малышку поплотнее в теплое одеяльце, кивнула она.

Он скрылся за стеклянной дверью и вскоре вынес два кофе на бумажной подставке. Приобнял Настю, и они медленно двинулись вдоль усыпанных золотыми листьями дорожек. У них все только начиналось.

Мои дорогие читатели, вот и конец этой истории) а чтобы не скучать. приглашаю вас в книгу ""Просто скажи мне ""Да"""")) С любовью, Ваш Автор___

Книга здесь:

https:// /ru/book/prosto-skazhi-mne-da-b476831

Мой первый, или Ошибка прокурора

Мой первый, или Ошибка прокурораЮлия Бузакина

Глава 1. Прокурор

— Это он. Сомнений нет.

Следователь по особо важным делам Матвей Эдуардович Мокрушин окинул пронзительным взглядом карих глаз прокурора Шувалова, застывшего каменным изваянием в своем рабочем кресле по другую сторону стола, и швырнул слегка помятую папку с делом. Прошелестев, она зависла у противоположного края стола.

Шувалов не шевельнулся, но суровые черты его лица заострились от напряжения. В крепких пальцах хрустнула подаренная коллегами именная авторучка с серебряным пером.

В кабинете повисло напряжение — плотное, густое, как утренний туман в парке напротив, что открывался взору из видового окна.

— Ну что ты, Андрей, — произнес Мокрушин и провел рукой по волосам с проседью. — Скажи хоть что-нибудь. Мы ведь с тобой друзья, боевые товарищи. Мы своих не бросаем! Попробуем сделать хоть что-нибудь… Хотя что тут сделаешь? Поздно пить «Боржоми», когда почки отвалились.

Шувалов поднял на друга тяжелый взгляд. Пальцы сами собой разломили именную ручку пополам. В серых, как грозовое небо в мае, глазах мелькнула ярость.

Открыв папку, он пробежался взглядом по делу.