Дочь прокурора

Эти люди страшные, потому что с виду они всегда идеальны. Ведь мои мама с папой никогда не замечали за ним плохого. Для них он был прекрасным молодым человеком. И собственно, сейчас вспоминая все те годы, что мы знали друг друга, я бы на месте родителей, тоже никогда бы не заметила за ним странностей. Он был учтив, спокоен, вежлив, и только со мной проявлялось его альтер эго. Хотя, наверное, не только со мной. Ведь компании его я не знала.

Когда у тебя есть деньги и связи – тебе открыты многие двери. Нужно – папа прокурор прикроет. Что-то мне подсказывает, что в моем случае так бы и случилось. Если бы Никита остался жив, Глеб Степанович бы сделал все, чтобы обелить его репутацию и повесить вину на кого угодно, даже на меня.

Недавно в новостях показывали случай, когда девушку изнасиловали несколько человек и всем им этот поступок сошел с рук. Некому было за неё заступиться, кроме бабушки. Девушка оказалась сиротой и к тому же несовершеннолетней. Но кому это интересно, если у других есть средства, чтобы купить себе свободу?

В нашем мире правит непорядочность и бесчестность, и теперь я ясно понимаю откуда у Амира это обостренное чувство во всем добиваться справедливости.

Мне также звонил папа. Не ответить я не могла, ведь любой его звонок мог принести мне новости о том, как продвигается дело. Но папа нового мне не рассказывал. Говорил только, что всё нормально, что мне не о чем беспокоиться. Верила ли я? Нет. Папе больше нет.

Через несколько дней мне стало нехорошо. Поднялась температура, заболело горло. Я думала пойти в аптеку, купить жаропонижающее, но как раз в этот момент позвонил Амир и услышав о моем состоянии, прислал ко мне Джана.

Уже спустя час я была на приёме у их знакомого врача. Вроде бы ничего серьезного, вирус, или как я думаю – это было от переживания. Психосоматика – штука сильная. С ней тяжело бороться, а я в последние дни только и делаю, что нервничаю.

У меня, на всякий случай, взяли анализ крови, выписали лекарства и сказали приехать завтра за результатами.

По пути в отель мы заехали в аптеку, и вооружив меня медицинскими препаратами, Джан удостоверился, что я приняла все по назначения и уехал. Температура к ночи поднялась выше тридцати девяти. Меня бросало в жар, потом морозило. Горло нещадно болело, даже горячий чай не помогал и сосательные таблетки, купленные в аптеке. После дозы ибупрофена стало легче, и я уснула.

А на следующее утро мы в назначенное время снова были в больнице.

- Ну, как Вы себя чувствуете? – поинтересовался доктор.

Внешне он был чистый турок, темные волосы, борода, смуглая кожа, но говорил на понятном мне языке, что намного облегчало диалог.

- Честно? Не очень. Ночью сначала хотелось кожу с себя снять от жара, а потом укутаться в одеяло потеплее.

- Понимаю. И горлу не легче?

- Нет.