Дочь прокурора

- Мам, всё хорошо, правда!

- Ну как же так? Почему не сказала мне? Я бы его к тебе на пушечный выстрел не пустила больше! Морального урода этого!

- Если бы кто-то не сделал идола из его отца и не твердил об этом собственной дочери, возможно Лия бы и рассказала, - отрезал холодно Амир, подходя ко мне и целуя в висок, но от мамы не отрывая.

Я потянулась и благодарно поцеловала его в губы.

- Выспалась?

- Да. А ты?

- Нормально, - ободрил он, когда к нам подошёл папа.

Он проигнорировал слова Амира об идоле, но выглядел бледным. Мешки под глазами выдавали бессонную ночь.

- Как ты себя чувствуешь, дочь? – постарался звучать бодро.

- Хорошо всё, - улыбнулась я, - правда, от кофе не отказалась бы.

- Кофе? – тут же ожила мама, - пойдём, моя хорошая, я сделаю тебе кофе. И покушать. Хочешь кушать? – потянула меня за собой на кухонный островок.

Амир кивнул, мол, пообщайтесь, и указал кивком головы папе на свой кабинет.

- Не очень, мам.

- Ну а бутербродик? Один, - не унималась она, орудуя на кухне Амира. – Хотя бы с сыром, сил набраться.

Она говорила это сквозь слезы, я слышала как срывается её голос, и думала, что наверное зря папа ей рассказал. Но с другой стороны, я понимала его. Он и так всю жизнь молчал о том, что совершил, и, если бы не рассказал ей о том, что случилось со мной, она бы никогда его не простила. Думаю, она не винит ни его ни Амира в том, что случилось с Никитой. И в целом, у неё больше нет ненависти к Амиру, когда она узнала всю правду.

- Ну давай, один, - улыбнулась я, понимая, что ей просто нужно по-матерински позаботиться обо мне после случившегося.

Она винит себя, я вижу это.

- И кофе с молочком и сахаром, да?

- И кофе с молоком и сахаром.

49

Глава 49

Лия

- Как ты, дочь?

Я обернулась на голос отца и инстинктивно отошла на шаг, когда он вышел ко мне на террасу.

Я не боялась его, ничего такого, просто после того, как он поступил со мной появился внутренний блок и ушло прежнее доверие.

- Нормально, жить буду.

Направила взгляд вдаль, на купающийся в обеденных лучах солнца город, а кожей чувствовала, что папа смотрит на меня. Точнее, на мои запястья, которые сегодня выглядели еще ужаснее. Синяки стали больше, отечнее, запекшаяся кровь покрылась коркой.

- Ты меня не простишь? – вдруг спросил он, вызывая волну фантомной боли за ребрами.

- Я не знаю как теперь вести себя с тобой, пап, - ответила честно, - Твои действия вчера пошли в разрез с моими представлениями о тебе, как о идеальном отце. Я всегда знала, что ты меня защищаешь, но вчера… ты будто сошел с ума. Готов был на ужасные вещи, и даже не попытался поговорить со мной.

Папа медленно выдохнул, и я увидела, как его руки легли на ограждение. Пальцы побелели, так сильно он сжал металлический ободок.

- Я пытался защитить тебя. Если бы я знал раньше, что Никита себе позволял, Лия…

- Дело не в Никите.