Прокурор с Эльтона

Отвратительная внешность не шла ни в какое сравнение с их тошнотворными и лживыми речами. Они везде находили лазейки и со смаком эксплуатировали их. Если разбираться предметно, то нет здесь никакой крайней необходимости, и Ксиухкоатл прекрасно это понимает, как и то, что у меня нет информации о роженице, её состоянии, записей разговоров и прочих фактов… Концентрировать внимание участников заседания на такой ерунде будет просто смешно.

Я перевёл тяжёлый взгляд на Уи-лын-краза. Мерзкий октопотроид, из-за которого я потерял Лиз на девяносто лет. Он взорвал свой корабль-близнец, чуть не отправив меня на тот свет. Он торговал наркотиками по всей Федерации и сколотил такое состояние, что сейчас вольготно чувствовал себя даже на Ионе. Он украл у меня Шарлен и засадил меня за решётку просто потому, что я мешал его планам. Не сомневаюсь, что ни один из его приспешников не сдал его потому, что он каждому пообещал золотые горы. Уверен, что, благодаря прослушивающему червю, он знает так много грязных секретиков высокопоставленных лиц Миров, что только Первый Канцлер Эльтона решилась прилететь на слушание. Здесь нет никого из Аппаратов Управления ни с Пикса, ни с Цварга, ни с Захрана, ни с Танорга… Все предпочли трусливо поджать хвосты и сделать вид, будто это дело их не касается. Будто это проблема лишь Космического Флота, а у них есть дела поважнее. Подумаешь, преступный синдикат на всю Федерацию. Подумаешь, занимались прослушкой на космических кораблях.

Пожалуй, впервые в жизни у эльтониек оказались яйца покрепче, чем у всех остальных представителей Миров. За те часы, что длилась встреча, я неоднократно ловил ухмылки, которые октопотроиды бросали на Софи Свель. Даже на неё они нарыли какие-то грязные секретики. В сложившейся ситуации радовало только одно — если бы октопотроиды выяснили что-то действительно важное при прослушке главной станции Космофлота, то они бы сразу начали с шантажа, а так всё же пытались договориться.

Уи-лын-крыз вальяжно растянулся в кресле. Сукин сын смотрел на меня с вызовом. Мол, ну давай, выскажи ещё пару глупых обвинений. У меня на всё будет ответ. Напряжение в зале сгустилось. Пауза затягивалась. «Давайте закругляться» эхом раздавалось у меня в голове. Ксиухкоатл хотел, чтобы я признал поражение прилюдно. Чтобы один урод не только остался безнаказанным, но и дальше мог творить свои грязные дела.

В этот момент где-то позади послышались шепотки, шуршание ткани и шаги. Звук тяжёлых мужских ботинок терялся на фоне рассыпчатой звонкой дроби тонких женских шпилек. Резкое, почти агрессивное стаккато по гладкой мраморной плитке Ионского суда. Я ещё не обернулся, ещё не вдохнул глубоко воздух, но уже точно знал, кто это.