Проклятый отбор

И все у нас так слаженно получилось, что я удивилась, как все-таки на людей влияет общность интересов. В нашем случае — покрасоваться перед женихом. Конечно, я просто в очередной раз решила не отделяться от коллектива… хотя вру. Ощутить на себе одобрительный взгляд Эдгара было приятно.

— Рад видеть вас, леди, — поприветствовал он.

А я поймала себя на мысли, что хочу улыбнуться в ответ. И так как это было совершенно не запрещено и даже приветствовалось, не стала себя сдерживать.

Эдгар, как всегда, был безупречен. Темный камзол с перевязью облегал мощную грудь мужчины. Мне снова вспомнился наш танец и сильные руки, легко направляющие меня. В горле пересохло.

Ох, что-то совсем не о том я думаю! Я постаралась справиться с накатившими неуместными эмоциями.

И, как назло, Эдгар посмотрел на меня, словно мог прочитать мои мысли. Я невольно отвела глаза.

«Вот только покраснеть и не хватало!» — отругала я себя и постаралась унять вновь участившееся сердцебиение. В который раз пришлось напомнить себе, что в первую очередь я на работе и излишне восхищаться начальством неэтично.

Тем временем Эдгар перешел к предстоящему испытанию.

— Сегодня мы проверим вашу ауру, сможет ли она принять ключ-печать от Кристального Грота. Раньше это испытание проходило в главном храме. Но в связи с трагическими событиями и для обеспечения вам должной безопасности Урдаресский кристалл перенесли во дворец. Все, что от вас требуется, зайти в ту комнату, — король указал на двери за своей спиной, — приложить руку к артефакту и дождаться появления на кисти отметки о прохождении первого этапа. Если есть вопросы, задавайте.

— Позвольте дополнить, ваше величество, — неожиданно обратился с просьбой пастырь.

Глава всего жречества королевства был достаточно молод для своей должности. Насколько я знала, ему было чуть больше сорока. Так получилось, что все высокопоставленные храмовники, включая предыдущего пастыря, погибли под обломками храма вместе с первыми невестами. И служителям культа Светлейшего Создателя пришлось выбирать управление из того, что осталось.

Пресветлый пастырь Монитий имел внушительное телосложение, больше подходящее воину. Даже расшитая золотом белая хламида не могла скрыть ширину плеч главного жреца. Окладистая борода и доброжелательная улыбка были призваны добавить ему годов и уважения паствы. Голову пастыря венчала высокая шапка с четырехконечной звездой.

— Прошу, пастырь, — сказал Эдгар."

"Храмовник сложил руки в области груди, изобразив жест концентрации духовной силы. Маги, признаться, его тоже часто использовали.

— Я лишь хотел сказать милым леди, что им нечего опасаться во время обряда. Кристалл тысячелетиями впитывал светлую силу молитв.