Проклятый отбор

— Ты все равно не сохранишь Каленгор! Мое влияние слишком велико!

— Вы себя слишком переоцениваете, — снисходительно откликнулся Эдгар и уже развернулся к выходу. Спящую на его руках невесту следовало привести в чувство под наблюдением ментальщиков, чьи шаги уже слышались в примыкающем коридоре.

— Нет, это ты слишком самоуверен, — каркающе рассмеялся Монитий.

Находившиеся под стражей жрецы схватились за головы и закричали от боли.

Решение короля было молниеносным. Чтобы разорвать установленную ментальным магом связь со своими бывшими подчиненными, надо было избавиться от источника.

— Percaedo!

Клетка по приказу хозяина мгновенно сжалась. Алые прутья врезались в пастыря, разрывая его на сотни кусочков. Тело мужчины буквально взорвалось с неприятным чавкающим звуком, забрызгав пространство красной жижей."

"Жрецы, получив свободу, бессильно повалились на каменный пол.

— Привести их в чувство, — приказал вновь прибывшим магам Эдгар. — Им еще проводить обряд.

— И поторопитесь, — добавил Аргран и развернул к Эдгару сияющий красной рамкой литтор.

На алом экране одно за другим сменялись экстренные уведомления. Из них становилось понятно, что в нескольких городах начались далеко не мирные акции протестов с лозунгами «Долой слабую власть!». В Кзарате митинг за отделение от Каленгора перерос в очередное кровавое столкновение со сторонниками существующих порядков. Столичное отделение тайной стражи то и дело сообщало о массовых несанкционированных сборищах и арестах зачинщиков. И апофеозом стала атака Антэрила на границе, не позволявшая оттянуть войска на наведение порядка внутри страны.

Эдгар с силой сжал зубы.

Монитий оставил после себя не только испачканный пол, но и кучу проблем. Пастырь не преуменьшал свое влияние. К речам жрецов прислушивалось много людей. Сколько среди проповедников было зомбированных, одному Создателю известно. Поэтому не приходилось удивляться ни тому, что резко вспыхнули бунты, ни тому, что вовремя среагировал Антэрил.

Король бросил короткий взгляд на спящую у него на руках Мариэллу.

«Ведь все планировалось иначе…» — с легкой горечью подумал Эдгар и опустил хрупкую девушку на пол.

Пора было приводить ее в чувство. Поговорить они вполне смогут и после всех неотложных дел.

Он коснулся кончиками пальцев лба Мариэллы и мысленно потянулся к укрепившейся между ними после совместной битвы ментальной связи.

«Мари».

Очнулась я резко. Вздрогнула всем телом и открыла глаза, чтобы увидеть склонившегося надо мной Эдгара. Перед внутренним взором промелькнули все недавние события, пробудив страх.

Я нервно прижала руки к груди. И те, к моему облегчению, послушались. На глазах против воли навернулись слезы.

— Прости… те, — пролепетала я. — Это все пастырь.