Проклятый Лекарь IV

— Ивар, трагена тебе в жены, я сказала ВСЕ. Чем больше, тем лучше.

Снова полез и достал еще два. Смотрел на них, как на последнее сокровище в моей жизни. Выдавил ухмылку и опустил в миску. Пододвинул к Штерме. Та хитро улыбнулась и подошла. А потом спросила.

— Ты знаешь, что такое слива? — не успел ответить, как мне с мужицкой силой выкрутили нос, так что даже слезы проступили. Схватил ее руками, вот только старая прохвостка, взяла и запустила свою рученку в куртку. Вытащила последнюю драгоценность.

— Ты как открытая книга. Может, девчонок своих и обманешь, а меня нет. — Отпустила мой нос и кинула последнее про́клятое сердце в миску.

Вот же! Мумия, как тебя земля еще носит? Уже давно должна червей кормить. Мне было обидно, не оттого, что у меня все мои камешки забрали, а то что проверили как ребенка. Ладно, вариантов немного, пусть делает. Других желающих не нашел.

Я сидел за столом и наблюдал, как старая грозная старуха варила своё зелье на кухне. Именно это она сказала, когда зажгла огонь в печи. В металлической миске кипели про́клятые сердца в моей крови. Выглядело странно, жуткий запах распространялся по всей гостиной, словно смесь гнили и тлена.

Штерма повернулась и улыбнулась, отчего меня немного передернуло. Стара как смерть, её лицо отражало годы иссушения. Кожа была сморщенной и покрытой пятнами, словно слой грязи и пыли. Я бы не назвал это улыбкой, ее, как будто, схватили за кожу на черепе и повернули, чтобы натянуть. Глаза, взирающие вниз на зелье, казались пустыми и лишенными жизни.

Её странное поведение меня напрягало. Она вроде радуется, или… Штерма медленно перемешивала содержимое миски и что-то шептала. Ее волосы небрежно обрамляли лицо, дышала так, что складывалось впечатление, что каждый вздох будет последним. Очень бы не хотелось, чтобы она умерла прямо сейчас, недоделав, зелье. А потом?..

Она убрала с огня миску и взяв ложку, просто отхлебнула, словно это суп какой-то. Резкое движение, которое я даже не различил и с моей головы сорвали волосы. Они пошли к остальным ингредиентам в посудине. Возмутился, но пока не решил чему, то что она варит бурду или ее скорости?

— Так, более имение… Странная у тебя кровь какая-то. Вроде и дикий, так еще и маг, а там у тебя тоже намешано всего. Плохо это. — причитала она, чавкая бурду, которую она приготовила.

Привстал, чтобы выразить свое негодование, она только что перевела пять про́клятых сердец, на то, в чем даже не была уверена. Потом ее руки засветились, и варево в миске стало впитывать сияние. Она стояла неподвижно минуту и потом шатнулась и отошла.

— Ну все, лучше не сделать. Странный ты какой-то. Все в тебе содержит борющиеся стороны и энергии. Магия противоположностей, да еще и то, что дикий.