Проклятый дом

Они еще немного поговорили о том, куда же мог исчезнуть ученый-геронтолог. Гирбилин был уверен в том, что профессора, скорее всего, похитили. После этого Гуров поспешил отправиться в НИИ практической геронтологии. Он на ходу созвонился со Станиславом, который сообщил, что все еще находится там, сел в свой «Пежо» и поехал на Конную.

Анализируя только что услышанное, сопоставляя это с тем, что ему рассказывали ранее, Лев Иванович все больше и больше убеждался в том, что к исчезновению Береженникова могут быть причастны те персоны, финансовые интересы которых замыкались на лечении людей преклонного возраста, на их пенсионном обеспечении, на погребении усопших. Да, для бизнесменов, делающих деньги в этих сферах, идеальный вариант жизнеустройства общества мог бы и в самом деле соответствовать взглядам магната-евгеника.

Работяга лет до пятидесяти покупает лекарства и посещает врачей лишь время от времени. Его главная задача — производить прибавочную стоимость. После пятидесяти он раз в месяц проходит серьезное, очень не дешевое лечение, а все остальное время пачками глотает всевозможные дорогие таблетки. После шестидесяти этот человек стремительно уходит в мир иной, не успев даже выйти на пенсию. Сколько счастья деловым людям при таком вот порядке вещей!

Ну а кто в научной, конкретно в медицинской среде мог желать устранения Береженникова тем или иным способом? Наверное, таких мерзавцев тоже немало. Всякий талант уже самим фактом своего существования запредельно раздражает всевозможных бездарностей и завистников. То же самое, что и в маленьких трагедиях Пушкина о Моцарте и Сальери. Как там у него? «О небо! Где ж правота, когда священный дар, когда бессмертный гений — не в награду любви горящей, самоотверженья, трудов, усердия, молений послан — а озаряет голову безумца, гуляки праздного?.. О Моцарт, Моцарт!» Такое в мире бывало уже не раз и непременно еще повторится.

Вся беда в том, что пока моцарты творят, не оглядываясь на окружающее, не ожидая удара в спину, их вечные оппоненты, всякие сальери, делают себе карьеру, не гнушаясь для этого никакими средствами. Ну а достигнув тех или иных властных высот, они начинают мстить талантам, делают это подло и изощренно.

Впрочем, не стоит сбрасывать со счетов и всякого рода патологических негодяев. Как, например, тот финансовый магнат, который помешан на евгенике, на мальтузианстве, да и просто на примитивных фашистских идейках какого-либо превосходства одних людей над другими.

Льву Ивановичу как-то, еще в девяностые, довелось общаться с одним подвыпившим, очень небедным американцем, которого вечером у гостиницы ограбили какие-то гопники. Рассказывая о себе, тот страшно кичился тем, что происходит из английской аристократии.