Проклятые

Настоящей полноценной любви, которая может быть между мужчиной и женщиной, о которой судила пока только со стороны, и чего никогда не было с ней. Господи, стыдно подумать, что в ее годы она еще не знает, что такое поцелуй мужчины. Она, конечно, сама в этом виновата.

Когда самолет приземлился, Кэрол нерешительно коснулась плеча своего спутника.

— Джек!

Подняв голову, он сонно посмотрел на нее.

— Мы прилетели.

Сообразив, что спал на ее плече, он поспешно выпрямился и бросил взгляд в окно, словно хотел убедиться, что она говорит правду.

— Надо же! — пробормотал он себе под нос, расстегивая ремни безопасности. — Впервые в жизни заснул во время полета!

Кэрол видела, как слипаются его веки, а под глазами залегли темные тени, и почувствовала укол совести. Было очевидно, что он нуждается в отдыхе. Но, если так, какая необходимость была лететь с ней именно сегодня, а не отложить на завтра, например? Почему нельзя сделать себе выходной и не отдохнуть, ведь он сам себе начальник? Кэрол не понимала, зачем заниматься работой вот так, до изнеможения, когда в этом не было острой нужды. Он не доедает последний кусок хлеба, карьеру уже сделал, он знаменит, богат, имеет собственное агентство — к чему работать на износ?

Кэрол думала об этом всю дорогу до тюрьмы, украдкой наблюдая за ним с заднего сиденья, и, в конце концов, не удержалась от вопроса.

— Джек, ты по-прежнему работаешь без выходных?

Он встрепенулся и оторвал голову от спинки кресла, и девушка поняла, что он опять задремал.

— Что вы… ты спросила?

— Я спросила о том, что меня не касается — ты когда-нибудь отдыхаешь?

— Конечно, я же не робот! К сожалению.

— Я же вижу, что ты не спал и очень устал. Почему бы не сделать себе выходной?

— Зачем?

— Ну, хотя бы затем, чтобы выспаться.

— Терять целый день на то, чтобы спать? Нет уж, отосплюсь на том свете.

— Но так нельзя! Человеку нужно отдыхать, для этого и придумали выходные!

— На отдых отведена ночь.

— Но, как мне кажется, ты и этим пренебрегаешь.

— Совсем нет. Иногда.

— Неужели не хочется отвлечься от работы и провести день в свое удовольствие?

— Мое удовольствие — это моя работа, — он улыбнулся. — Ты, наверное, будешь удивлена, но больше меня ничего не интересует. Для меня нет ничего более невыносимого, чем сидеть дома. Тоска зеленая.

Кэрол недоверчиво смотрела на него. Она представить себе не могла, чтобы не хотелось поваляться в постельке утром, посмотреть телевизор, или просто заняться чем-нибудь, не имеющим никакого отношения к работе. Это, должно быть, ужасно, когда вся твоя жизнь — это только работа! Вот где тоска зеленая!

Он засмеялся, прочитав ее мысли у нее на лице.

— Таких, как я, называют трудоголиками.