Проклятые

Ты совсем не невыносимый, ты — просто Божий одуванчик.

Джек рассмеялся.

— Я не понял, ты смеешься надо мной и хочешь поддеть, или подлизываешься?

— Почему же смеюсь? Разве ты не согласен с тем, что ты — Божий одуванчик?

— Ну, надо над этим подумать, — он почесал затылок. — Наверное, ты права. Я — Божий одуванчик, беленький, пушистенький, и только притворяюсь ядовитой колючкой. Поэтому, я отдаю тебе свой пиджак. Накинь.

— Не надо. Говорю же, мне не холодно.

Он набросил ей на плечи пиджак и плотно запахнул на груди так, что она не могла пошевелить руками.

Наклонившись к ее лицу, он улыбнулся.

— Ага, попалась!

Кэрол улыбнулась в ответ, почувствовав, как вскинулось сердце оттого, что он оказался так близко. Она опустила голову, завозившись с замком на сумочке, и залилась румянцем, устыдившись собственных мыслей — она подумала о том, что еще чуть-чуть приблизиться, и их губы бы соприкоснулись. Зачем он наклонился к ней так низко?

— Ну, ладно, если ты так настаиваешь. Сам-то не замерзнешь?

— Конечно, замерзну. Будем болеть вместе.

— Ну, Джек!

Открыв дверь, он вывел ее из квартиры.

— Такси ждет, я уже вызвал.

— Постой! Моя сумочка!

— Боже, самое важное забыли! Сейчас вернусь, ведь без этой вещицы ни шага не сделать!

— Захвати свой зонт… который ты забыл! — парировала ехидно Кэрол. — Без этой вещицы ни шага не сделать!

Она неторопливо стала спускаться по лестнице.

Через минуту Джек ее догнал и вручил сумочку.

— Держи свое сокровище.

— Спасибо.

Спустившись вниз, они вышли на улицу. Закутавшись в пиджак, Кэрол сжалась и опустила лицо, пряча от холодных струй дождя. Раскрыв зонт, Джек притянул ее за руку к себе.

— Не стой под дождем.

— Хороший у тебя зонт, большой. Бр-р, и, правда, мерзкая погодка!

Сев в машину, Кэрол расслабилась. Тело била мелкая дрожь. Нахохлившись, как воробушек, девушка слушала, как бьет по машине дождь, наблюдала за разбивающимися о стекло каплями. Да, похоже, она, правда, заболела. Как не вовремя! Ей захотелось вдруг оказаться в своей квартирке, в постели, под теплым одеялом, с кружкой горячего чая. В такую погоду она любила сидеть дома и не высовываться. Она чувствовала себя очень уютно дома, в тепле, прислушиваясь к ветру и ливню за окном и находясь вне их досягаемости.

В машине тоже было тепло, и ее вдруг снова стало клонить в сон.

— Как ты? — поинтересовался Джек.

— Ты был прав, признаю. Надо было надеть брюки и куртку. Да я бы сейчас и от шубы не отказалась, — Кэрол скрестила руки на груди, пряча кисти в рукава.

— Холодно?

— Есть немного.

— В машине тепло, это тебя знобит, — обняв девушку за плечи, он привлек ее к себе. — Да ты вся дрожишь! Могу поделиться своим теплом, хочешь?

Кэрол промолчала, закрыв глаза.