Проклятые

— Что ты сказала?

— Повторить? — Кэрол вызывающе перехватила его взгляд и попыталась вырвать руку.

— Повтори.

— Отпусти меня, чего вцепился!

Но он схватил ее за вторую руку и прижал к стене.

— За своими словами нужно следить, девочка, и знать, кому можно говорить такие вещи, а кому — нет! Мне, например, нельзя.

— Значит, тебе можно говорить все, что угодно, а остальные должны держать язык за зубами? Тебе доставляет удовольствие обижать и унижать людей, а меня, наверное, особенно, да? Считаешь, если ты мне помог, то можешь теперь все себе позволить? А если я что-то вякну в ответ, то буду неблагодарной дрянью. Да, может, я неблагодарная дрянь, но я больше не могу терпеть! Вымещай свой отвратительный нрав на ком-нибудь другом! Я этого не заслужила. И Мэтт — тоже. И не смей говорить о нем в таком тоне, ясно? Если ты собрался меня бить, то начинай, а если нет — отпусти!

Он выпустил ее тонкие запястья из своих пальцев, но уйти не позволил, уткнувшись руками в стену.

Низко опустив голову, тяжело вздохнул."

"Вжавшись в стену, Кэрол замерла, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Подняв голову, он посмотрел на нее.

— Ну, ладно, не плачь, — примирительно проговорил он. — Я погорячился. Что я такого сказал, что тебя так обидело? Разве я был не прав?

— Прав. Ты всегда прав. Только доказывая свою правоту, ты расшибаешь всех «неправых» в лепешку, даже если тебе не возражают и извиняются!

— Ну, извини, я не хотел «расшибать тебя в лепешку», — он улыбнулся.

— Тогда и ты извини, я не хотела тебя посылать, — огрызнулась Кэрол, все еще сердясь.

— Значит, мир?

— Может, ты меня сначала выпустишь, или мне весь день стенку подпирать?

Он убрал руки и отступил.

— Кстати, бить тебя я не собирался.

— И на том спасибо.

— Но если ты еще раз мне такое скажешь, то побью, — он ласково улыбнулся и по-мальчишески дернул ее за локон.

Кэрол улыбнулась ему в ответ, радуясь, что все так благополучно завершилось, и они помирились, чего она, если признаться, не ожидала. Она была уверена, что он хлопнет дверью так, что штукатурка посыпится, и она никогда больше его не увидит. А он улыбается! Этот Джек Рэндэл самый непредсказуемый из всех, кого она знала, и угадать, что он сделает в следующий момент просто невозможно.

А через десять минут они вместе отправились на такси в бюро ритуальных услуг.

В больницу они тоже приехали вместе. Кэрол привезла Мэтту черный костюм, принадлежности для бритья и одеколон. Пока Джек о чем-то разговаривал с доктором в ординаторской, Мэтт побрился, причесался и оделся.

Кэрол с ноющим сердцем смотрела на него. Сегодня он выглядел еще хуже, чем вчера.