Эхо проклятого леса

– Отстань! Ты слышал, Лида сейчас вернется. Говори, где Саша и как ее вернуть! – рявкнул Марк, но Агата даже бровью не повела.

– Так ты, значит, брат Саши, – хмыкнула она. – Саша рассказывала о тебе. Мне жаль, но твоя сестра больше не вернется. Она стала одной из нас. Она теперь часть Леса, и ей очень повезло, – ответила Агата. Тонкий детский голосок звучал чисто и спокойно.

– Слышь, я не посмотрю, что ты девчонка и что лежишь в больнице. Если не скажешь, как ее найти, я тебе лицо разобью!

– Марк!

– Вот поэтому Лес так редко призывает мальчишек. Вы слишком нервные и непредсказуемые, на вас нельзя положиться. – Агата снова отвернулась к окну. – Вам нельзя к нам. Но Сашу ты все равно скоро увидишь. Когда мы соберем достаточно детей для того, чтобы выйти к людям и рассказать о нас. Это будет великий день. Все больные будут излечены. Твоя сестра уже не чувствует боли. Она будет жить очень и очень долго. Тот, кто соединил свое сердце с Лесом, – счастливчик. Круто, правда?

– Ах ты, сука! Я тебе дам «круто», – накинулся Марк на Агату, но Фил успел его схватить за футболку. Раздался треск, футболка растянулась, но не порвалась.

– Отвали, жирдяй!

Марк с разворота ударил Фила в лицо. В ответ Фил крепко обхватил его своими руками и начал падать на пол, как подрубленное дерево. Прием был грубый, но эффективный. Вместе с ребятами на пол с шумом посыпались вещи с больничного столика. Раздался звон металлической посуды, по плитке разлилась вода. Фил забрался на распластавшегося Марка и снова надавил всем весом, обездвижив его.

– Послушай, тебе кто-то промыл мозги! – решил взять слово Тошка, пока его друзья боролись и пыхтели.

– Я так не считаю, – произнесла Агата, не обращая внимания на то, что в полуметре от нее шла настоящая борьба.

– Ты разве не хочешь домой, к родителям? – продолжал Тошка.

– Лес теперь мой отец и моя мать."

"– Но это же глупо… И почему забрали именно тебя? Просто потому, что ты болеешь? В городе тысячи больных детей, а забрали тебя и Сашу, в чем смысл?

– Мой папа хочет, чтобы Лес был уничтожен, и платит за это деньги, а его мать, – Агата кивнула в сторону Марка, безуспешно пытающегося сбросить с себя Фила, – помогает этому. Лес забирает только тех, кто идет против него войной, остальные люди ему не нужны, ему вообще не нужны люди. Люди – зло. Уничтожающее, убивающее, вырубающее зло.

Тошка было открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но в палату вошла Лида.

– Батюшки, что у вас тут творится? – взглянула она на торчащие из-за койки ноги.

– Марк хотел поцеловать Агату, а Фил ему не позволил. В общем, они тут подрались немного, – выдал Тошка первое, что пришло в голову, и с силой прикусил губу, понимая, насколько бредово прозвучали его слова.