Невеста проклятого императора

— Мои чувства никуда не делись и вряд ли когда-нибудь изменяться, но если они тебе неприятны, я постараюсь избавить тебя от них, насколько смогу.

Продолжаем движение по узкому коридору.

Хочется ответить, что всё совсем не так, но он не услышит.

Выходим из узкого пространства прямо в моих покоях. Спасибо, хоть не в спальне. Это обескураживает. Получается, любой, кто знает этот путь, может попасть сюда. Задаю вопрос.

— Никто не знает. Только братья. И отец. Можешь быть спокойна. Я точно не собираюсь пробираться сюда тайно к чему-то тебя принуждать. Я уважаю выбор человека, будь то мужчина или женщина. А особенно — твой.

И это хорошо, но почему-то именно сейчас не радует. Может, было бы лучше, если бы наплевал на все и увез на край света?

Боже, какие же мы женщины все-таки непостоянные!

Чтобы не сказать очередную глупость, прошу его сесть в кресло и ищу в шкафу принесенные с Земли подарки.

Сначала беру тот аппарат, что попроще, и аккуратно вставляю ему в ухо, поглядывая краем глаза в инструкцию.

Наконец, когда все готово включаю. Жду.

— Не молчи, скажи что-нибудь. Как я должен проверить?

О! Идиотка! А все потому, что прикасаться к нему — сложное испытание. Он ничего не делает, просто сидит передо мной, но надевая аппарат, я то и дело зависаю, разглядывая то мощную шею, то небритый несколько дней мужественный подбородок... И это не говоря об упрямо поджатых губах совершенной формы. Мне так хочется коснуться его своими хоть где-то. Хоть за ушком, хоть просто провести ими по блестящим черным волосам.

— Наташа?

— Прости. Слышишь что-нибудь? Андрюш. Эй! — Молчит. Тишина. Блин, как жалко, не сработал! Получается, я зря надеялась помочь ему достижениями наших ученых, это совсем не то. Или я что-нибудь неправильно сделала? — Можно тебя поцеловать?

Даже не шевелится. Эх, обидно.

— Нет? Не получилось? — Поворачивается ко мне, и я даром чувствую разочарование.

— Постой! У меня есть еще один. — Я не сдамся так просто!

— Не нужно, Наташ... Без толку, это всё магия...

— Нет! Мы попробуем.

Достаю второй прибор. С ним приходится повозиться. Он самый дорогой и самый сложный в установке. Сначала программирую, стараясь не ошибиться в настройках, наконец, вставляю в ухо.

— Ну как? Слышишь меня? Анд! Не молчи, ответь. — Но он не шевелится, молчит, никак не реагируя на мои слова. — Можно тебя поцеловать?..

Глава 25

— Разве я могу отказать тебе, Наташа? — произносит хрипло, и я замираю, не сразу понимая, что значат его слова. Тут же доходит, что это ответ на мой вопрос.

На меня одновременно наваливается облегчение, счастье и безумная радость. Сегодняшние попытки обуздать дар вымотали терпение до предела. Наверное, поэтому не могу сдержать своих эмоций.