Академия проклятий. Книги 1-7

– Глаза-то запавшие, Дэюшка! Щеки впалые да кожа бледная! Заучили тебя ироды академные, как есть заучили! А еще небось злодеище этот поучать взялся, да?

Голос, конечно, был незнаком, но вот словечки все бабушкины, и тогда я действительно поверила.

– Царапка, – простонала растроганно и обняла свое родное с самого детства существо.

– Дэюшка. – Она судорожно выдохнула, словно только что с ее души тяжесть свалилась. – Признала наконец.

– Признала. – Я отстранилась, заглянула в темно-зеленеющие кошачьи глаза и спросила: – А почему ты раньше… кошкой была?

Клыкастая улыбка показалась бы жуткой, если бы это не была Царапкина улыбка, а так – я радостно улыбнулась в ответ.

* * *

Мы сидели на траве в этом странном саду, в окружении спелых наливных ягод каррисы, и я, слушая Царапку, ела ягоды, предварительно чуть сдавив, чтобы появилась капелька сока – она падала в раззявленную пасть змейки, которая тоже осталась с нами.

– Я родилась в ДарХамене, – начала Царапка.

Она сидела, расставив ноги, и помимо беседы со мной направляла зеленоватый свет к земле, моделируя какой-то росток, то добавляя, то убирая его третий и четвертый листочки.

– Это цветок, – сообщила мне леди Анриссия. – Я давно хотела его создать, но мне потребуется капелька твоей крови, – веселый зеленый взгляд на меня и тихое: – Назову его твоим именем, малышка.

Удивленно посмотрела на Царапку, позабыв о змейке. Наглое мелкое чудовище не пожелало мириться с таким положением дел и деловито пощекотало хвостом мое запястье.

– Щекотно же, – возмутилась я.

Змейка кивнула, демонстрируя абсолютное со мной согласие, и снова раззявила пасть. Я решила обидеться, и тогда пасть закрылась, а на меня начали очень жалобно смотреть… Так жалобно-жалобно, так…

– На, – смирилась я с полным поражением. – Чудовище!

Умильно виляя хвостиком, змейка снова открыла пасть навстречу соку каррисы, сверкнув на солнце острыми белоснежными клычками.

– Ох, Дэюшка, – Царапка рассмеялась, – кроме тебя, в этом замке больше никто не поддается обаянию этой мелкой шантажистки, впрочем, она так ни к кому и не ластится больше."

"Змейка, словно подтверждая, потерлась мордочкой о мою ладонь и снова нагло раззявила пасть, готовая ловить каждую капельку сока.

– Леди Анриссия, а этот сад…

– Анрис и на «ты», – поправила меня темная, заправляя за обоюдоострое ухо прядь волос, ухо при этом дернулось, как у кошки.

Сдержав улыбку, я повторила вопрос:

– Анрис, этот сад ты создала?

– Ага, – уделяя все внимание ростку, ответила темная.