Академия проклятий. Книги 1-7

Опустив глаза, я некоторое время молчала, а потом, с мольбой взглянув на Риана, тихо попросила:

– Давай не будем об этом.

Лорд-директор, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, долго смотрел на меня, затем мрачно произнес:

– Эллохар.

Молча пью чай.

– Больше некому, – не поддался на мое спокойствие Риан. – Он прекрасно знает, что ты будешь молчать, потому что не захочешь становиться между нами. Что ж, мне придется более доходчиво объяснить свое ко всему этому отношение.

С тихим звоном водрузив чашку на стол, я решительно выступила против его заявления.

– Магистр ничего предосудительного не совершил. И ты прав, я не хочу становиться причиной вашей вражды. Совсем не хочу, Риан.

Лорд-директор хмуро вернулся к чаепитию. Я тоже, а настроение все равно испортилось и у меня, и у него, даже не ел больше. Просто маленькими глотками пил чай.

Поднявшись, обошла стол, положила ладони на его напряженные плечи и тихо сказала:

– Между прочим, пироги остывают.

– Подогреть? – отстраненно предложил Риан.

– Поджаришь или обуглишь? – Да, не могу никак забыть «подогретый» до черноты заварник.

– Я аккуратно… – Глухое раздражение сложно было бы не заметить.

Блюдо плавно поднялось в воздух, и под ним заалел маленький огонек. Такой маленький, едва касающийся железного блюда.

– Как красиво, – прошептала я, обнимая Риана.

В следующее мгновение я вдруг оказалась на руках магистра, губы обожгло поцелуем, а где-то взревело пламя…

Я начала хохотать раньше, чем запах гари стал невыносимым. Уткнувшись в плечо Риана, напряженного и явно моим поведением недовольного, просто хохотала, потому что пироги были «подогреты» до состояния «это уже не еда, это уголь».

– Единственное, что меня радует в этой ситуации, – твой веселый смех, – с нежностью произнес Риан, поправляя мои волосы.

– А меня то, что еще сладкие пироги остались, – весело ответила я, перестав наконец смеяться.

– И не злишься? – осторожно погладив по щеке, поинтересовался магистр.

– Я же не гоблин, – вспомнив историю с отправлением грязной посуды в спальню наследника гоблинской империи, я вновь расхохоталась.

И со всеми этими событиями как-то совершенно забыла, что практически лежу у магистра на коленях, и, наверное, не вспомнила бы, не начни он вновь нежно меня целовать. Проблема в том, что я была воспитана в строгих правилах, и сидеть на коленях у мужчины в Приграничье, а уж тем более в Загребе, считалось недопустимым. Первое время работы в «Зубе дракона», видя доступных женщин, запросто усаживающихся на колени едва знакомым мужчинам, я искренне не могла понять, как они идут на эти предосудительные действия. Потом старалась просто не обращать внимания. В Ардаме с моралью оказалось куда как проще, чем в моей деревне.