Академия проклятий. Книги 1-7

– Та-а-ак, – протянул Риан. – И где мы сегодня простыли?

– Сейчас буду рассказывать, – слезая с колен лорда-директора, пообещала я. – Идем чай пить, и у меня пакет вкусностей от Мелоуина.

В ответ на мое предложение Риан усмехнулся и скомандовал:

– Раздевайся.

* * *

Есть что-то волшебное в том, чтобы из зимы сразу оказаться в душном летнем вечере.

Мы сидели в теплой воде того самого эльфийского, окруженного вечнозелеными деревьями озера. В небе ярко горели звезды, на приозерных кустах почти столь же ярко сияли светлячки, и некоторые из них кружились вокруг нас, создавая ощущение, что мы купаемся в звездном небе.

– Как красиво, – прошептала я, протягивая руку к трем играющим в догонялки светлячкам.

Те испуганно отпрянули, но затем подлетели, с интересом рассматривая нечто новое для себя.

– Красивая здесь ты, – Риан расплел мои волосы и, едва они волной упали на плечи, нежно обнял, привлекая ближе к себе.

– Риан… – Мне не хотелось даже сопротивляться, несмотря на то, что прижиматься к обнаженной груди магистра было как-то… стыдно. – Но все же знаешь, наверное… мне лучше сидеть, как сидела…

– Все хорошо, – прошептал он, едва касаясь губами волос у виска, а ладони скользнули на талию, прижимая еще сильнее, – еще совсем немного, и возвращаемся. Тебе заниматься нужно.

Молча кивнула, отчетливо ощущая каждое его прикосновение.

И вдруг пространство над озером засверкало, а в следующее мгновение перед нами возникла возмущенная Дара, которая не менее возмущенно заявила:

– Он обнаглел!

Тяжело вздохнув, Риан устало спросил:

– Кто обнаглел?

– Котяра! – сорвалась Дара на крик.

Кажется, Счастливчик доигрался.

– Что с ним? – с глухим раздражением поинтересовался магистр.

Дара растворилась в воздухе, разлившись синеватым мерцанием магического экрана, и в тот же миг нашему взору предстали стены в коридоре женского общежития, на которых золотой краской была выведена ода леди Верис. Целая ода в стихотворной форме, а над дверью куратора красовалось золотое сердце.

– Вот! – Дара снова материализовалась, а интерьер общежития растворился. – И что с этим делать?!

Услышав смешок, я обернулась и поняла, что Риан тихо смеется и над ситуацией, и над возмущенным возрожденным духом. А заметив мой взгляд, магистр пояснил:

– Точно недоговаривает.

Перевела взгляд на Дару, та медленно побагровела, потом, недовольно фыркнув, прошипела:

– Почти то же самое, но в мире мертвых.

– А покажешь? – весело поинтересовался Риан.

Картинка из потустороннего мира оказалась более тусклой и с рваными краями, но это не помешало разглядеть ту же оду, той же краской выведенную на стенах, дорогах и даже скалах с притулившимся к ним неприметным домиком, только здесь использовалось имя «Дара».